Сегодня был мой первый самостоятельный полёт на винтокрылой машине последнего поколения в качестве её Командира! О, сколько я обучался, тренировался, сколько потратил нервов, и вот, наконец-то, — свершилось! Я крепко сжимал рукоятку управления и испытывал непередаваемый восторг от того, что эта громадная и хищная машина, напичканная самым совершенным, смертоносным и разнообразным вооружием, тонко чувствует все мои желания и беспрекословно подчиняется моей воле, слушает каждую мою команду и улавливает малейшее движение.
К всеобщему недоумению, новейший и мощнейший вертолёт последнего поколения с композитной бронёй, первым поступивший на вооружение ВВС Республики, я назвал «Ангелом». Ах, как мне нравится парадоксальность во всём, в то числе и в названиях! Умным людям вполне понятен скрытый подтекст, зашифрованный в них! «Ангел!»… О, мой Ангел!
Изобразить Ангела на фюзеляже я поручил самому великому живописцу современности, Мастеру, живому Классику, Гению, кавалеру «Ордена Почёта Второй Степени», Народному Художнику Федерации. Он беспрерывно, вдохновенно и неусыпно работал над картиной трое суток в глухом ангаре под охраной взвода гвардейцев-десантников, а потом показал мне плод своего творчества.
Мне его произведение крайне и чрезвычайно понравилось. Ангел был изображён на фюзеляже машины справа и слева не совсем традиционно. Он не замер в статике среди облаков, не парил томно в небесах, а, словно вестник мщения, гнева и возмездия грозно и стремительно летел вперёд в развевающихся одеждах, вытянув перед собой сжатую в кулак правую руку. Работа была выполнена в стиле импрессионизма, поклонником которого я являюсь с детства. Превосходно, великолепно, неподражаемо! Я публично, при большом скоплении народа выразил Мастеру личную благодарность, отчего старика от радостных переживаний чуть не хватил удар. Но бригада врачей-профессоров и всяческих академиков-физиологов вовремя вмешалась в ситуацию и оперативно предотвратила возможные отрицательные последствия волнения Гения.
Теперь я никак не мог допустить, чтобы что-то случилось с вертолётом. Не дай Бог стать виновником гибели величайшего художественного произведения современности! Придётся биться, как могучему льву, и быть осторожным, как домашняя кошка. Иного не дано…
Чуть позже в знак благодарности за проделанную работу по написанию выдающегося шедевра я лично на приёме в Президентском Дворце торжественно наградил художника «Орденом Почёта Первой Степени», крепко обнял и расцеловал его, отчего старик очень сильно растрогался и даже навзрыд заплакал. Всплакнул и я, вызвав вполне искренние и повсеместные дамские всхлипы в зале. Очень жаль, что на следующий день мэтр умер… Увы… Видимо, орденоносец не выдержал перенесённого эмоционального и нервного напряжения. Очень жаль, очень жаль…
И так, я более-менее уверенно управлял тяжёлой и мощной машиной, двигался неторопливо и вдумчиво вдоль побережья, стараясь держаться от него на расстоянии не менее ста метров, памятуя о дистанции, на которую Монстры метали свои разряды. Конечно, я был в геликоптёре не один. Меня подстраховывал во второй кабине настоящий мастер своего дела, бравый боевой полковник, опытный ас.
Он периодически делал мне замечания, мгновенно брал управление на себя, если я допускал какую-либо ошибку, давал ценные советы и рекомендации, при этом сохранял абсолютное спокойствие. Да, вот это инструктор! Вот это выдержка, вот это нервы! Я на его месте уже застрелил бы меня, — идиота, психопата и полного бездаря, семь раз подряд! Но, ничего, ничего! Освоимся, всему научимся, набьём руку, приобретём необходимый опыт. Все мы когда-то и что-то делали в первый раз.
Перед решающим экзаменационным полётом мои соратники единодушно и всячески отговаривали меня от маршрута вдоль побережья. Мало ли что может случиться! Монстры хоть и затихли, затаились на время, но кто знает, что там ещё придумал безумный Учёный и его компания в потаённых пещерах и в секретных подземных лабораториях? А если они усовершенствовал своих кошмарных детищ, и те уже способны посылать чёртовы разряды на более дальние дистанции, а если они создали что-либо принципиально новенькое, ну, например, летающих Булей!? Не дай Бог!!! Это будет самой неприятной новостью. Ведь именно на авиации держится пока наша оборона на вполне достойном уровне!
Меня упрашивали и настоятельно советовали полетать и сдать экзамен над столичным полигоном, но я решительно отверг все уговоры под предлогом того, что истинный пилот не должен замыкаться ограниченным пространством, и судьба его, — бесконечные и необозримые небесные дали и бескрайние просторы под ними. Только они помогают познать суть упоительного парения над обыденностью, которая где-то там, внизу! Только простирающийся неподалёку океан, таящий в себе смертельную опасность, заставляет пилота быть всегда крайне бдительным и находиться начеку, и быть готовым к любым угрозам и неожиданностям!