— Ну, ты и завернул! Ах, какой мерзавец, однако! — восхищённо воскликнула Девушка.
— Почему это мерзавец!? — якобы удивлённо и негодующе произнёс я, сузил глаза и со страстной поволокой посмотрел на мою красавицу. — Но, тема мерзавца, как ни странно, живёт и торжествует в двух мирах, и в том и в этом…
— Что!?
— Принцесса моя… — начал было я.
— А почему не Королева твоей исстрадавшейся души?
— Потому… Потому что…
— Понятно… Значит, всё-таки существует некая Королева? — Девушка иронично посмотрела на меня и рассмеялась. — Ну, ты и мастер иллюзий, ну ты и хитрец, ну ты и плут, ну, ты и мерзавец!
— Гений я! Влюблён в тебя безумно! Красавец, интеллектуал, философ, романтик, очарованный странник и, кроме всего прочего, великолепный любовник! — быстро и крайне негодующе произнёс я.
— Вот так? Интересно, интересно! Чрезвычайно интересно… Однако, не преувеличиваешь ли ты свои способности и возможности? — скептически посмотрела на меня женщина.
— Да, что есть, то есть, — скромно признался я. — Периодически преувеличиваю, грешен. А крое этого склонен я к излишнему словоблудию. Что есть, то есть. Слаб человек…
— Ладно. Вернёмся к твоим слабостям… И что же, — кроме слабости в отношении меня у тебя нет никаких иных слабостей? — усмехнулась Девушка.
— Однако, не совсем так! Каюсь! Соврал… Один мой друг приучил меня к хорошему коньяку. Вот здесь я, конечно, слаб. Никуда мне не деться от этого напитка.
— И что, кроме коньяка, — ничего?
— Да нет… — поморщился я. — И водку я с удовольствием употребляю под томатный сок или оливки с анчоусами, или под квашенную капусту, или под консервированную кильку, или под кабачковую икру с чёрным ароматным хлебом, пахнущим тмином. И меры порой не знаю. Увы, увы… Но от тебя я пьянею больше, чем от цистерны коньяка или водки!
— Клоун!
— Я уже неоднократно слышал подобные высказывания в свой адрес…
— От кого же? И где же?!
— Ото всех…
— Понятно… Ну, а машина?
— Что, машина?
— Почему у тебя нет машины?
— Всё очень просто. Машину я не вожу потому, что, как известно, пьяный за рулём, — преступник! Старая, как мир, истина. Очень старая. Но спорная, конечно, как и все истины на свете. Всякое отступление бывает при их формировании…
— Снова завернул! Боже мой! Вот это вечер откровений! Надо же! — глаза Девушки ещё более округлились. — Но, извини, я не совсем поняла твою мысль о пьяном за рулём.
— Мысль очень проста! — весело усмехнулся я. — Как я могу водить машину, если всё время нахожусь в состоянии то лёгкой, то средней, а иногда тяжёлой степени опьянения? Мне очень опасно доверять руль. Очень опасно! Не дай Бог, произойдёт ДТП со смертельным исходом по моей вине, и я буду лишён свободы!? А выезд на встречную полосу, по которой едут пять большегрузных автомобилей, а падение в пропасть из-за превышения скорости, в результате чего я лишусь жизни!? Резонно?
— Ну, а почему бы не прекратить постоянно пить, а делать хотя бы небольшие перерывы?
— Исключено!
— Почему?
— Не будет куража и теряется весь смысл бытия. Понимаешь? Пресная вода не для меня. Да и вечная напряжённость психики требует постоянного расслабления. Вот такие дела…
— Хорошо… — усмехнулась Девушка. — Пей, ради Бога! А если нанять водителя? Это же выход из ситуации!
— Этого я не люблю! Я никому не доверяю. Чужой человек, — потёмки! Вокруг одни изменники, заговорщики, предатели и шпионы! Упаси меня от них Боже! Если мне необходимо, то я поеду на такси или попрошу товарища подвезти меня туда, куда нужно. Заправил ему полный бак, — он и останется довольным ещё на тысячу лет.
— Да, странный ты человек, — задумчиво произнесла Девушка. — Очень и очень странный… Непонятный абсолютно! Миллионер в убогой квартире и без автомобиля… Я даже не поднимаю тему лимузина, а уж более того, яхты или хотя бы какого-нибудь завалящего катера или моторной лодки.
— Милая, я обещаю, что на днях я куплю тебе автомобиль. Какой хочешь? «Лексус», «Мерседес», «БМВ». Выбирай любую модель. Вот и будешь ты меня в ней возить в случае чего.
— Боже, милый мой, любимый мой! Никак не ожидала от тебя такого поступка! — бросилась Девушка ко мне на шею.
— Спасибо за оценку моей личности, — нахмурился я.
— Да ты не обижайся! Ну, ты же сам прекрасно знаешь свою слегка прижимистую натуру.