— Завтра принесите мне своё свидетельство о рождении, паспорт, школьный аттестат и диплом о высшем образовании, если он у вас имеется. Всё будет досконально изучено и проверено. Если обнаружится подделка или выявится какое-то несоответствие, то будете вы подвергнуты жестоким пыткам и последующему публичному повешению прилюдно на площади перед Президентским Дворцом, — меланхолично произнёс я. — Не исключено сожжение!
— Ваше Превосходительство! Побойтесь Бога! Да что вы такое говорите?! Я, надеюсь, вы шутите? — побледнел НЕГОДЯЙ.
— Может быть да, а может быть и нет, — усмехнулся я. — А как вы спите? Ну, я имею в виду не позу.
— Плохо, очень плохо, — уныло произнёс заметно окаменевший и онемевший НЕГОДЯЙ. — Мысли какие-то всё лезут в голову. Снотворное абсолютно не помогает. Беда, беда…
— У меня то же самое состояние. Вы знаете, хуже всего на свете, — это предчувствие и ожидание опасности, нервное томление духа, ощущение того, что вот-вот нечто гнусное произойдёт, но что случится конкретно, вам пока неведомо.
— Да… Как хорошо сказано и тонко подмечено! — восхитился НЕГОДЯЙ. — Я полностью с вами согласен!
— Эй, бойцы! — крикнул я громко и зло в сторону двери и с удовлетворением увидел возникших передо мною из ниоткуда трёх бравых гвардейцев-десантников. — Побудьте с этим господином некоторое время. Он сейчас является очень ценным индивидуумом для Федерации. На него возможно злодейское покушение. Охраняйте его, как зеницу ока! Из-под надзора не упускать ни на секунду! Даже в туалет, — с ним. Если он встретится с любовницей, то один из вас должен быть у двери, другой под окном, а третий под кроватью. Упустите, — расстреляю. Выполните свой долг с честью, — поощрю! Можете взять себе в помощники ещё пару человек.
— Есть, господин Фельдмаршал!
— За что!? — удивился Премьер Министр. — Что происходит?
— За то, — неопределённо ответил я. — Мне очень хотелось бы услышать от вас кое-какие откровения. Даю вам на принятие решения об исповеди три дня. Не примети его к восьми утра дня четвёртого, — повешу собственноручно! Понятно?
— Понятно… Вернее, ничего не понятно. Что же всё-таки происходит?! О чём я должен исповедоваться?! Объясните, пожалуйста! — засуетился Премьер Министр и побледнел ещё больше.
— Кстати, как там Леди Ли? — мечтательно улыбнулся я. — Голубка моя ненаглядная, вечный трепет моей усталой души?
— Она сейчас находится в правительственном санатории в горах на юге. Там, само собой, имеется первоклассная медицинская база, работают лучшие врачи Федерации.
— Прекрасно, через пару-тройку часов я вылетаю туда, — я встал и подошёл к окну, за которым бушевал холодный и серый ливень. — Надеюсь, погода скоро наладится.
— Какой самолёт вам подготовить?
— Никаких самолётов! — возмутился я. — Я полечу на своём «Ангеле». Оснастите его двумя дополнительными топливными баками, снимите пару кассет с неуправляемыми реактивными снарядами. Обеспечьте второго пилота. Я, возможно, подремлю во время полёта. Да, и перед самым отлётом поместите в десантный отсек букет из ста сорока роз, белых. И ещё должна быть одна роза, красная.
— Будет исполнено! Извините, можно задать вопрос?
— Задавайте!
— Почему именно сто сорок и одну розу? А, понял. Чтобы не было чёта. Он уместен только на кладбище… А вообще, у вас присутствует всегда и везде цифра семь. Потом идут цифры четырнадцать, то есть семь на два, двадцать один, двадцать восемь, тридцать пять и так далее. Семь на двадцать — сто сорок. В чём смысл этой цифры «семь»?
— Она меня хранит, защищает и оберегает! А кроме этого цифра семь — число Бога! — сурово произнёс я.
— Понятно…
— Кстати. А почему на номере вашего лимузина, сударь, четыре шестёрки? — сухо и зловеще спросил я.
— Да так получилось, — ответил НЕГОДЯЙ после небольшой паузы.
— Понятно, понятно… Ну, а вы вообще знаете, что цифра шесть — это число дьявола?
— Нет…
— Ну так имейте это в виду! Номера сменить!
— Слушаюсь, Ваше Превосходительство!
— Я вам поручаю прокрутить по всем каналам телевидения видеоролик с моим обращением к нации. Зовите телевизионщиков. Да, и пригласите представителей всех радиостанций! Сейчас я быстро набросаю тезисы своего выступления. Выполняйте! Быстро! Время пошло!
Премьер Министр мгновенно исчез. Он, видимо, почувствовал определённую перемену в моём отношении к нему и стал более собранным, исполнительным и дисциплинированным. Охрана незамедлительно последовала за ним.
Через час я зачитывал, вернее, произносил обращение к гражданам Федерации и к гостям из Конфедерации.