— Да, увы, это так… Ну и что было далее? Ну, после похищения водки со склада? — живо поинтересовался я.
— Ну, а далее… Что далее? Продал водку барыгам по дешёвке, и вот, — сижу перед вами и кайфую! Как же я люблю настоящий, хорошо выдержанный коньяк! Это моя давняя и явная слабость… — задумчиво и несколько тоскливо произнёс Негодяй.
— Да, неплохая комбинация у вас получилась, — пробормотал я.
— За здоровье!
— За здоровье!
— За удачу!
— За удачу!
— За счастливые случайности!
— За них!
Мы заказали ещё двести грамм коньяку и с удовольствием стали созерцать бездонное и голубое небо, обласканное ранним и пока довольно робким весенним солнцем.
— Апрель! Красавец апрель… — мечтательно и печально произнёс Негодяй. — Пора любви. Пора надежд и ожиданий, пора самых светлых грёз и желаний, которые, возможно и осуществятся. А, скорее всего — нет. Но, кто знает, кто знает…
— Да… — вздохнул я. — Слушайте, у меня имеется к вам один вопрос. Вернее, я обращаюсь за советом. Короче… Есть у меня женщина, которую я безумно люблю. И она, очевидно, любит меня. Её муж — Маршал Федерации! Он свою жену не любит, а страстно любит жену Президента Федерации и готовит в связи с этим Государственный Переворот, результаты которого непредсказуемы и неизвестны. Я являюсь Генералом Армии всё той же Федерации, и передо мной стоит сейчас дилемма: «Быть иль не быть!? Вот в чём вопрос!».
— «Достойно ли смиряться под ударами судьбы, иль в целой схватке с тысячью лишений забыться и навек заснуть, иль умереть, иль улететь в неведомые дали, в которых с нетерпеньем ожидает нас, но, очевидно, никогда уж не дождётся заманчивая сука-благодать!?», — продекламировал мой собеседник.
— Ну, вы несколько исказили Шекспира, — усмехнулся я. — Даже не несколько, а довольно значительно.
— Искажение чего-то порой бывает очень полезным, — задумчиво, сурово и мрачно произнёс Негодяй. — Лучше умело и грамотно исказить некое явление или произведение, чем отобразить его в полной натуре. Подчас, в случае искажения первоисточника всё становится намного понятнее и значительно яснее.
— Может быть вы и правы…
— Ладно… Так, что вы там говорили о Государственном Перевороте? Очень интересно! — жадно воззрился на меня Негодяй. — Давайте выпьем в связи с серьёзностью ситуации!
— Согласен! Давайте! Я продолжаю… В случае неудачи Переворота я буду расстрелян или, не дай Бог, повешен, или умру под пытками, а моя любимая женщина, ну, как жена Маршала, возглавляющего Переворот, наверняка будет репрессирована, если не хуже. И вообще, атомная война не за горами! Мне кажется, что я могу её предотвратить. Но, я колеблюсь по поводу своего участия в Перевороте, нахожусь в тяжких раздумьях! Может быть, плюнуть на него? Ну, зачем он мне сдался? Но, с другой стороны, а если он удастся без моего участия? Тогда я выпаду из обоймы, понимаете?! И мои грандиозные планы не осуществляться! И так, вопрос! — я сделал глубокий глоток коньяка.
— Весь во внимании, Синьор! — Негодяй с неимоверно огромными усилиями и с большим трудом переваривал услышанное.
— Как мне поступить в данной непростой ситуации!?
— Официант, нам ещё по сто пятьдесят грамм коньяку! — крикнул мой собеседник и задумался.
— По двести! — крикнул я и тоже задумался.
Негодяй некоторое время молчал, осторожно и опасливо посматривая на меня, а потом захотел что-то сказать, но я решительно и бесцеремонно прервал его.
— Только не давайте мне никаких рекомендаций по поводу похода к психиатру! — гневно воскликнул я. — Всё очень серьёзно и реально! Настолько реально, что вы даже не представляете себе!
— Следуйте зову своего сердца, Синьор, только ему, — мягко произнёс мой собеседник, сочувственно глядя на меня. — Любимая и любящая женщина, — это самое главное! Всё остальное — суета! Ради любимой женщины можно свернуть горы. Я думаю, что вам всё-таки следует поучаствовать в Государственном Перевороте. Это же такое интересное, непредсказуемое, как покер, или рулетка, и потому крайне захватывающее и интригующее мероприятие! А вдруг всё получится!? А!? Я бы и сам не прочь поучаствовать в этом славном Перевороте!
— Спасибо за мудрый совет, мой друг! Всё! Баста! Я принял окончательное, бесповоротное и твёрдое решение! Переворот, так Переворот! — сурово произнёс я. — В крайнем случае, всегда можно вовремя застрелиться! В чём, собственно, проблема!?
— Ну, конечно же, Синьор, конечно! Это сделать никогда не поздно! Был бы только в кармане или в кобуре надёжный и безотказный пистолет, желательно крупного калибра!