Дул тёплый и ласковый ветер. Небо было заполнено от края до края белоснежным пухом облаков. Остро и сладко пахли какие-то неведомые мне цветы. Как всё хорошо, мирно, спокойно и уютно! Эх, человек, человек… Ну, почему ты любишь создавать себе проблемы, зачем-то лишать себя благостного покоя и метаться между мирами!? Сиди тихо на одном месте и наслаждайся жизнью. Ан, нет! Всё мечешься и мечешься. Странные и непонятные самим себе существа!
Да, как глупа и смешна эта сакраментальная фраза: «Покой нам только снится!». А ведь именно в покое заключён один из смыслов бытия! «Сила в покое!», — где-то и когда-то сказал кто-то…
Сон № 10
Нежданно-негаданно попадает человек на край своей могилы, как рассеянный человек в дверь своей квартиры.
Я снова тяжело шагал со штурмовым шестиствольным пулемётом впереди наступающей колонны Десанта. Я решил возглавить её лично, дабы поднять боевой дух своего воинства. О моей исключительной силе воли, бесстрашии, везучести, доблести и полной неуязвимости уже слагались легенды.
Конечно, не подобает Фельдмаршалу, Отцу Народа, Лидеру Нации, Президенту Федерации идти вот так с пулемётом по полю брани. В истории планеты ещё не имелось таких прецедентов. Но любая легенда, прежде чем она будет сложена, должны иметь под собой реальную основу. Так быть сему священному действу!
Одет я был всё в тот же длинный, чёрный пуленепробиваемый плащ, на погонах у меня покоились Фельдмаршальские Звёзды, плечи и спину отягощали два ранца с тысячами патрон. Красавец! Истинный боец! Полководец и храбрец! Герой!
Чёрт возьми! Не получаются у меня мирные переговоры! Хоть тресни! То ли я такой тупой и не гибкий политик, то ли противник мой обладает такими же недостатками!? Не пойму! Нашла коса на камень! Все неимоверные усилия напрасны! А как я старался, стремился, метался и переживал. Совершенно искренне, кстати! Ну, кому нужна эта война?!
Эх, чувствую — здесь сильно попахивает заговором, и, возможно, объединились заговорщики с обеих сторон! Что-то тут не так… Чёртовы олигархи, миллиардеры великие, милитаристы проклятые! Владельцы заводов, верфей, рудников, газет и пароходов. Всё вам мало денег, всё вам чего-то не хватает! Эх, большую ошибку сделал я, когда отменил частичную национализацию вашей собственности, которую намеревался осуществить Экс Президент. Но, если бы я так не поступил, то вы меня не поддержали бы во время Государственного Переворота. А кроме этого, матушка-история учит, что, всё-таки, наиболее эффективно производство только тогда, когда владеет и управляет им частный капитал. Увы, увы… От этого факта никуда не денешься.
Частный капитал, частный капитал… Ух, звери! Ну, конечно! Это же вы, долбанные олигархи, в первую очередь нуждаетесь в продолжении затяжной и совершенно бессмысленной войны! Оборонные заказы и всё такое прочее! Ух, гады! Сверх прибылей захотели!? Придётся провести в ваших рядах основательную чистку. Очень основательную! Кое-кого следует расстрелять, кое-кого повесить, кого-то отравить или исколоть ножами под видом ограбления, а кое-кого ходя бы высечь розгами! Прилюдно, публично, на площади! С завтрашнего дня я вами, уродами, займусь всерьёз и надолго! Ну, я вам покажу кузькину мать!
Ничего, ничего, я вам скоро задам жару! Вот закончу контрнаступление и всем воздастся по полной программе! Но, конечно, нужно иметь определённое чувство меры. Олигархи, они, всё-таки, — олигархи. Как бы я из Фельдмаршала не превратился в рядового или в каторжника. Это в лучшем случае. А в худшем… Я, как всегда, представил себя повешенным посреди многолюдной площади. Да, однако, какая мерзкая картина… Но будет на душе значительно легче в этом случае. Быть повешенным где-то в тюрьме, в вонючей камере? Ни в коем случае! Фу! Гадость какая! Почему именно посреди многолюдной площади? Я предпочитаю повешение именно на ней. И, всё-таки почему? Не знаю… Но, как-то всё-таки легче становится на душе, когда представляешь, что ты повешен в публичном месте и на площади имеются люди, сочувствующие тебе и сострадающие твоей беде, а потом в их душах вдруг вспыхнет чувство мести, которая будет реализована. И, вообще, можно попытаться выразить последнее желание, произнести прочувствованную и пламенную речь. Фу, фу, фу! Ну что за мысли!
Идущая впереди бронетехника уже по большей части сгорела. Пришёл и наш черёд.
— Рассредоточиться! Вперёд, в бой! Ура! — заорал я и стал беспощадно поливать врага из своего уникального и знаменитого пулемёта, сеющего панику в стане противника.