— Блеф, говоришь? — подскочил я на стуле. — Вот это да!
— Да, милый, да.
— Странно. Очень странно! Ну, ладно… Ты сказала, что дело совершенно в ином. И в чём же? — осторожно спросил я.
— Она, стерва, сука узнала о том, что мы с тобой — любовники! — горько и одновременно радостно вздохнула моя птичка…
Да, самая серьёзная месть на этом свете — месть за измену, и её сила удесятеряется, если осуществляет её глубоко любящий тебя человек. Увы, увы. А может быть это и к счастью…
Глава 12
Пока сердце ещё питают желания, ум сохраняет иллюзии.
Мы с НЕГОДЯЕМ, не торопясь, прогуливались по набережной, любуясь великолепной рекой и высоким синим небом, и яростно цветущими каштанами, которые, казалось, поглощали распахнувшуюся над ними заоблачную бездну, или она, может быть, поглощала их.
— Да, однако, поздновато в этом году зацвели каштаны, — задумчиво и меланхолично произнёс я.
— Ну и Пасха была поздней, — также задумчиво и не менее меланхолично сказал мой приятель.
На этот раз он был одет в светлые джинсы и твидовый пиджак. В руке его покоилась всё та же изящная трость, которую он периодически то держал на весу, то опускал вниз, касаясь ею тротуарной плитки, то, не торопясь, вертел её в пространстве.
— Причём тут Пасха? — усмехнулся я.
— Господь наш всё определяет заранее, — задумчиво и печально сказал мой спутник. — Когда цвести каштанам, когда нам следует родиться, жениться, когда расставаться или помереть. Судьба наша — это всего лишь промысел Божий. Всё в руках Господа нашего.
— Это что-то новое! — серьёзно изумился я. — Так вы, оказывается, верующий человек? Что-то не замечал я ранее за вами проявления каких-либо религиозных чувств! Однако, не вели мы по этому поводу никаких бесед, дискуссий и диспутов. Ни разу не ходили в храм. Не молились. Редко с благоговением смотрели в небо.
— То, что было раньше, — это было раньше, — скорбно и со значением произнёс НЕГОДЯЙ и задумчиво посмотрел на воду, неторопливо текущую в никуда. — Теперь я стал совершенно другим. Более того! Я стал иным! Совсем иным… Понимаете!?
— Не совсем, не совсем… И чем же вызвано это неожиданное и светлое перерождение? — заинтересовался я.
— Чем, чем! Конечно же, — этим треклятым ДИВАНОМ!
— Ну, а вот теперь я вас очень и очень хорошо понимаю! И у меня по этому поводу так же присутствует определённое смятение чувств, — задумчиво и скорбно сказал я. — Что-то здесь определённо не чисто. Происходит нечто непонятное и неподвластное простому человеческому разуму. Я думаю, что всё-таки над нами производится какой-то странный и загадочный эксперимент. Какой-то жестокий опыт. Но, Господь Бог, по-моему, здесь совершенно не причём.
— Кто знает, кто знает…
— Мой друг, давайте зайдём в наше доброе, уютное кафе и продолжим дискуссию.
— Полностью согласен.
Премьер Министр в лице НЕГОДЯЯ и Президент Федерации в моём лице сели за столик, расположенный около окна, молча и с удовольствием полюбовались природой.
— Господа, каков будет заказ? — спросила, неслышно подошедшая к нам, юная и соблазнительная официантка.
— Как будто вы не знаете и не представляете! Как будто мы у вас находимся в первый раз в жизни! — бурно отреагировал НЕГОДЯЙ. — Коньяку нам с лимоном! Как всегда!
— Тихо, тихо, сударь, — усмехнулся я. — Да что же вы такой сегодня нервный? Успокойтесь.
— Как же тут успокоишься… Запутался я, ничего не могу понять! — мрачно произнёс мой соратник.
— Ну, и я так же запутан! Истерик только не надо! Ну, ничего страшного в сложившейся ситуации я не вижу. Прорвёмся как-нибудь… — задумчиво пробормотал я.
— Как это, ничего страшного!? — возмутился НЕГОДЯЙ. — Всё очень страшно и непонятно, а также крайне неприятно!
— И что именно неприятно?
— Ну, во-первых, — бездарно провалил я переговоры с Леди Ли. Мне это категорически не нравится! При моих-то выдающихся дипломатических способностях! И быть избитым в луже! Ужас, стыд какой! Почему я не взял с собой телохранителей!? Идиот!
— Действительно, идиот! Вы что, не знали, на встречу с кем идёте? Тигрицу следует различать среди густых и непролазных зарослей джунглей, — усмехнулся я. — А во-вторых?
— Что?!
— Должно быть что-то во-вторых. Вы же сами об этом давеча сказали… — снова усмехнулся я.
— Ну, ну… Во-вторых, сейчас, упомянутая мною дама, готовит уже на нас обоих покушение, а вы почему-то не предпринимаете никаких действенных мер по её изоляции или ликвидации! Да, да! Я не побоюсь этого последнего слова! Какого чёрта вы с ней церемонитесь, с этой заразой и сукой!? Ликвидировать её следует немедленно и бесповоротно! Иначе она ликвидирует нас обоих навсегда и навечно!