Самым мрачным моментом стал, несомненно, старт последнего корабля. Только когда на фоне низких туч окончательно растаял белый инверсионный след, Катерина в полной мере осознала, что вот теперь они точно остались абсолютно одни. Трое землян-метаморфов, единственное население когда-то цветущей, а ныне совершенно утонувшей планеты. Спящие в глубоких пещерах лорны, разумеется, не в счет. Точно так же как и немногочисленные лорны-метаморфы где-то в соседних убежищах, все контакты с которыми по не зависящим от землян причинам уже давно и прочно оборваны.
Рон и Джошуа в полной мере разделяли чувства Катерины. Они исподлобья смотрели в темное хмурое небо и молчали. Для всех троих это явно был далеко не самый лучший день в жизни. Пока хотя бы малая часть землян-поселенцев оставалась в городе, никто из метаморфов не чувствовал себя окончательно оторванным от цивилизации, присутствие рядом даже совершенно незначительного количества людей придавало сил и уверенности в себе. Зато теперь впереди просматривалась лишь абсолютно безрадостная перспектива полного и окончательного одиночества на умирающей планете.
Когда они мрачные и подавленные, наконец, вернулись к убежищу, и массивные каменные двери надежно отгородили их от окружающего мира, Джошуа угрюмо произнес:
— Самое время напиться.
Катерина и Рон промолчали, хотя в глубине души вполне разделяли чувства своего друга.
Сезон Небесной воды оказался на удивление коротким, что было очень даже кстати, поскольку Рон и Джошуа не на шутку начали беспокоиться за сохранность подземного убежища. Однако, как выяснилось довольно быстро, неведомые строители предусмотрели даже подобный вариант развития событий, снабдив пещеру весьма совершенной дренажной системой. А когда бурные потоки, стекающие по рукотворным каналам куда-то в бездонную черную пропасть, неожиданно иссякли, метаморфы сразу же поняли, что Сезон Небесной воды, наконец-то, пришел к своему завершению. Лорелея пережила очередной катаклизм и теперь полностью готова переживать следующий.
Катерина не питала никаких иллюзий по этому поводу. Мифы и легенды лорнов утверждали со всей определенностью: наступает эпоха невиданной стужи, и длится она будет долгие-долгие годы… Сезон Ледяного безмолвия… так говорят сказания.
Хм… А откуда аборигенам известно про лед? На планете вечного жаркого лета никакого снега и тем более льда никогда не существовало, даже на полюсах. По крайней мере в обозримой исторической ретроспективе, насчитывающей как минимум несколько тысяч лет. Тогда как могло возникнуть подобное название очередного сезона? Неужели осталось в памяти поколений со времен предыдущей катастрофы? Н-да… единственное разумное объяснение. И кстати, причем здесь безмолвие? Лорны никогда и ничего не называют просто так… Очередная загадка, вроде пресловутых огненных стрел…
Еще недавно Катерина ни за что не поверила бы ни во что подобное. Она скорее признала бы досадной ошибкой в сказаниях лорнов любое упоминание о застывших морях и бескрайних снежных просторах. Но только не теперь. Предыдущие сезоны продемонстрировали со всей наглядностью, что к любым, даже самым незначительным, казалось бы, намекам, разбросанным в местных легендах и сагах, следует относиться с предельной серьезностью. Достаточно вспомнить черные травы, невероятные огненные стрелы и, наконец, Великий Потоп. Как-то так получалось, что до сего момента лорны в своих предсказаниях не ошиблись ни разу. Вероятно, и упомянутое ледяное безмолвие не станет в этом ряду досадным исключением. Впрочем, последнее утверждение настоятельно требовало проверки.
Катерине не пришлось долго убеждать своих друзей в необходимости вылазки на поверхность. В конце-то концов, нужно же выяснить, какие новые сюрпризы подготовила для них прекрасная Лорелея. Рон и Джошуа поддержали идею с неподдельным энтузиазмом. Тишина и покой подземного убежища уже начали изрядно действовать всем на нервы, а тут какое-никакое, но все-таки приключение.
Когда метаморфы выбрались наружу, они не узнали Лорелею. Покрытые коркой льда обширные лужи перед входом и крупные снежные хлопья, в медленном танце кружащиеся над головой и неторопливо ложащиеся прямо под ноги…