И она первая ступила на тропу, ведущую вниз. Рон и Джошуа удивленно переглянулись; нечасто Катерина позволяла себе подобный тон.
«Во-от,» — наставительно протянул Джошуа. — «Теперь понял, кто здесь командует?»
«Можно подумать, когда-то было иначе,» — ухмыльнулся Рон. — «Ладно, идем. А то как бы нам с тобой не схлопотать еще и за нерасторопность.»
В течение всего пути к подножию утеса больше никто не произнес ни слова. А когда крутой склон остался позади, Катерина неожиданно остановилась и спросила Джошуа:
«Так ты действительно бывший десантник? Работал на Горгоне?»
«Да, именно так. А что, есть какие-то вопросы?»
«Пожалуй…» — Катерина нерешительно переступила с ноги на ногу. — «Мои родители тоже когда-то были десантниками. И погибли именно на Горгоне.»
«Э-э… мои соболезнования…»
«Спасибо.»
Она продолжала топтаться на месте, глядя куда-то мимо Джошуа. Было заметно, что ей очень хочется что-то сказать или спросить, но она почему-то никак не соберется с духом, чтобы задать свой вопрос.
Рон отошел в сторонку и лишь изредка бросал на друзей любопытные взгляды. Каким-то шестым чувством он понял, что мешать им сейчас не следует.
«Хочешь что-то узнать?» — наконец, сказал Джошуа.
«Нет,» — торопливо ответила Катерина. — «То есть, да… Не знаю… понимаешь, это весьма давняя история. Маму я помню очень хорошо, я была тогда уже достаточно взрослой. А вот отца не знаю совершенно. Когда его не стало, мне исполнилось всего лишь три года.»
«Так ты хочешь спросить о своих родителях? Я правильно понял?»
Катя кивнула.
«Да… если, конечно, тебе что-то известно…»
«Что ж… В свое время я неплохо знал историю освоения Горгоны… специально интересовался. Был молод и восторжен… н-да… когда это было. А кажется, только вчера… Так как, говоришь, звали твоих родителей?»
«Павел и Наталья Решетниковы.»
Джошуа слегка нахмурился, вспоминая. Потом произнес:
«Да, Павел Решетников… Громкая была история, многие головы тогда полетели. При посадке потерпел аварию челнок, и твой отец участвовал в спасательной операции. В районе падения началась сильнейшая песчаная буря, риски возросли многократно, и руководство, не желая брать на себя ответственность, потребовало приостановить все работы. Члены экипажа челнока и сменная команда десантников фактически были обречены. И тогда часть спасателей, в числе которых был твой отец, приняла решение действовать на свой страх и риск. Наплевав на субординацию и нарушив прямые приказы начальства, в жутких условиях, рискуя навсегда быть похороненными в толще дюн, они сделали несколько ходок, в результате чего вывезли практически всех… Позднее участников „бунта“ с треском уволили из космофлота за нарушение дисциплины и неподчинение приказу. И даже спасенные ими жизни не смогли повлиять на решение руководства. Н-да… вот она, справедливость. Из четырех задействованных песчанок не вернулась одна, которой управлял твой отец. Его так и не нашли. Мне очень жаль…»
Катя некоторое время молчала, а затем глухо произнесла:
«Да, именно так мне и рассказывали. Спасибо. А мама? Почему-то никто никогда не говорил мне о маме. Даже дядя Леша, мой опекун. Сказал только, что погибла на Горгоне. Без всяких подробностей. Помню, он всегда отмалчивался, когда я задавала вопросы, или переводил разговор на другую тему. Только теперь я начинаю понимать, насколько все это выглядит странным… ведь он многие годы был ее командиром и просто обязан знать в точности, что там произошло.»
«Наталья… Наталья Решетникова…» — задумчиво сказал Джошуа. — «Я, конечно, покинул космофлот довольно давно… даже не помню, сколько лет с той поры улетело… Надо сказать, немало. И хочу заметить, с тех пор Горгона и все, что с ней связано, не интересовали меня ни в малейшей степени. По этой причине, как сама понимаешь, последней информацией оттуда я не располагаю. Однако, в данный момент речь идет о весьма давних событиях, не так ли? Лет пятнадцать назад, если не ошибаюсь?»
«Больше.»
«Что ж, попробую напрячь свои извилины,» — Джошуа снова нахмурился, глядя куда-то в пространство.
«Наталья Решетникова… Три или четыре успешных миссии на Горгону. Кажется, так… А вот что касается ее трагической гибели — такой информации у меня нет…»
Джошуа посмотрел на Катерину в полной растерянности.
«Уверенно могу сказать лишь одно,» — добавил он, — «Горгона здесь ни при чем.»