«Вы имеете в виду аборигенов? Так они же давным-давно исчезли с лица планеты. Скорее всего, просто вымерли.»
«Вымерли, говоришь? Да нет, исчезли — гораздо более подходящее слово… Причем заметь, никто не знает, куда. И об этом тоже следует помнить.»
«Все равно,» — упрямо сказала Жаклин. — «Никто не сможет жить в вакууме.»
«Но мы-то можем.»
Жаклин промолчала.
«А погоня?» — вмешался в разговор кто-то третий, вероятно, тот самый Гюнтер. — «Если вдруг какой-нибудь умник вычислит, куда мы направились, и сюда заявятся безопасники, то нам даже убежать будет не на чем. Ты, конечно, как знаешь, но я почему-то за решетку не тороплюсь.»
Ледяные львы переглянулись.
Н-да, вот вам и спецназовцы… Просто-напросто беглые преступники, хотя и весьма экзотической породы. Пожалуй, никому до сего момента еще не удавалось использовать для побега звездный корабль. Решительные и явно не дураки, а потому очень и очень опасные. И еще неизвестно, какой из двух вариантов хуже: спецназовцы или бандиты. Но, тем не менее, есть и одна неплохая новость: судя по разговору, их всего лишь трое. А следовательно, силы примерно равны, несмотря на все их экзоскелеты…
«Погони не будет,» — ответил Каттнер. — «По крайней мере, в ближайшее время. В солнечной системе сейчас просто нет ни одного подготовленного к старту звездного корабля. Не-ет, они предпочтут ловить нас на выходе, в зоне гиперперехода вблизи Цереры. По крайней мере, так сделал бы я. Но на этот случай мы предусмотрели для них пару замечательных сюрпризов, не правда ли, Жаклин?»
«Думаю, да. Надеюсь, они сработают,» — ответил женский голос. — «Кажется, я все рассчитала верно.»
«Я в этом нисколько не сомневаюсь. И тем не менее, лишнего времени у нас нет. Успех операции зависит от точного исполнения графика. Поэтому все, дискуссия окончена. Итак… Жаклин! Ты остаешься на корабле, это приказ. Мне нужно, чтобы ты была на корабле,» — слово «нужно» Каттнер произнес с нажимом, явно намекая на некие крайне важные обстоятельства, понятные только ему одному. — «Мы постараемся поддерживать с тобой связь, насколько это окажется возможным. Гюнтер! Хватит глазеть по сторонам! Забирайся в машину, мы улетаем.»
«Да иду я, иду.»
Одна из черных фигурок исчезла в кабине антиграва.
«Ну, вот и все,» — произнес Джошуа. — «Так мы ничего толком и не узнали. За исключением имен этой троицы: Каттнер, Гюнтер и Жаклин. Хм… Жаклин… мне нравится это имя. И голос… Наверняка ей лет двадцать пять, не больше. И почему-то я даже не сомневаюсь, что она непременно должна быть красавицей. Хм… Жаклин…»
«Вот же старый ловелас,» — хмыкнул Рон. — «По одному лишь имени и звукам голоса уже готов нарисовать полный портрет. Жаклин, Жаклин…» — передразнил он.
Ответить Джошуа не успел.
«Капитан!» — вдруг крикнула Жаклин. — «Вы слышите?»
«Что?» — еще одна черная фигурка остановилась на подножке летающей машины. — «Что я должен слышать?»
«Только что…» — голос Жаклин слегка дрожал. — «Только что кто-то назвал меня по имени. Кто-то, мне незнакомый…»
«Ну вот,» — Гюнтер не считал нужным скрыть прямую насмешку. — «Теперь она разыгрывает из себя сумасшедшую.»
«Да нет же,» — убежденно сказала Жаклин. — «Я слышала не только свое имя, но и ваши… Правда, тогда я решила, что мне просто почудилось, но теперь совершенно убеждена… Голос очень тихий, однако вполне отчетливый.»
Наступила длинная пауза. Судя по всему, команда корабля чутко вслушивалась в стенания и вздохи мирового эфира.
Ледяные львы замерли, вжавшись в сугробы.
Потом голос Каттнера произнес:
«Скорее всего, тебе показалось. Не волнуйся, мы скоро вернемся.»
После чего черная фигурка скрылась в кабине. Машина приподнялась над пандусом, неторопливо развернулась и, набирая скорость, понеслась к городу.
Жаклин дождалась, пока в поднятом антигравом снежном вихре окончательно не затеряются красные габаритные огни, а затем, озираясь по сторонам, направилась в распахнутый настежь ангар. Спустя непродолжительное время плавно втянулся внутрь длинный пандус, створки ангара сомкнулись и внешнее освещение погасло. Теперь звездолет производил впечатление абсолютно мертвой гигантской глыбы полированного металла, едва заметно поблескивающей в тусклом свете невообразимо далекой ленты Млечного пути.
Ледяные львы перевели дух.
«Ну, и кто из вас уверял меня, что они ничего не услышат?» — осведомилась Катерина.
Рон и Джошуа смущенно молчали.
«Ладно,» — она, наконец, сменила гнев на милость. — «Все мы хороши. Но впредь следует быть осторожней. А то раскудахтались тут… Жаклин, Жаклин…»