«Открывают грузовой отсек,» — прокомментировал Рон. — «Шоу продолжается.»
Из прохода неторопливо выдвинулся широкий пандус, наклонился и свободным концом ткнулся в ледяную поверхность между опорами. Несколько мгновений ничего не происходило, а затем из глубин отсека показался экипаж «Ириды» в полном составе. Все трое.
Джошуа мысленно выдохнул.
«Не убили,» — констатировал Рон.
«Тише,» — шикнула на него Катерина. — «Прекращаем разговоры. И так уже… наследили.»
Ледяные львы умолкли и поглубже зарылись в сугробы, стараясь не выпускать пришельцев из виду.
Маленькие черные фигурки ступили на лед и остановились. Джошуа мог бы поклясться, что в настоящий момент они предельно внимательно осматривают гребень снежного вала и гладкие стенки котлована. Не оставалось никаких сомнений в том, что теперь они начали воспринимать свои галлюцинации крайне серьезно.
«Гюнтер, загоняй машину внутрь,» — раздался голос Каттнера.
Одна из черных фигурок тут же отделилась от компании и, не говоря ни слова, направилась к антиграву. Машина приподнялась, развернулась, затем осторожно забралась на пандус и, наконец, скрылась в глубине отсека. Каттнер и Жаклин последовали за ней.
"И это все?«— разочарованно прошептал Рон. — «Я надеялся на большее.»
«Подождем,» — ответил Джошуа. — «Отсек они все-таки не закрыли, а значит…»
Довольно долго ничего не происходило. А потом все повторилось в обратном порядке: сначала возникли две черные фигурки, спустились по пандусу и остановились, озираясь по сторонам, а затем показался антиграв, пятясь, кормой вперед, аккуратно выбрался из отсека, плавно опустился на лед и замер, сияя огнями. Водитель выбрался из машины и встал рядом с ней, держась за поручень и не выказывая никакого желания присоединиться к коллегам.
«Жаклин,» — раздался голос Каттнера. — «Ты остаешься на корабле, как и договаривались. Отсек не закрывай, мы скоро вернемся.»
«Кэп!» — Гюнтер не скрывал своего возмущения. — «Вы что?! Как можно оставлять ее здесь? И это после всего, что случилось! Да она же алкоголичка, к тому же сумасшедшая! Вы хоть видели бутылку на столе? Видели?.. Она же опять напьется и позакрывает все люки! Или угонит корабль к такой-то матери! Вместе с нашими контейнерами. А нам что, подыхать здесь по ее милости?.. Не-ет, давайте уж лучше я останусь, а она пусть коробки таскает. Ей полезно.»
«Сволочь!» — послышался полный ненависти голос Жаклин.
«Да, я сволочь. Пусть. Однако, запомни, красотка, — без меня, живого и здорового, никаких денег вам не видать. Ни единого паршивого цента… И как только капитану взбрела в голову мысль довериться такой… такой… Алкоголичка!»
«Прекратить!» — рявкнул Каттнер. — «Гюнтер, заткнись, наконец! По-моему, мы уже все выяснили, разве нет? И если бы ты поменьше орал и размахивал руками, то без труда заметил бы, что бутылка на столе нераспечатана…»
«Она могла быть не одна,» — упрямо заявил Гюнтер.
«Все! Довольно! Я доверяю Жаклин, поэтому дежурить на корабле будет она, это не обсуждается.»
«Я не согласен.»
«А тебя никто и не спрашивает. Твое дело — грузить коробки и помалкивать…» — Гюнтер обиженно засопел. — «Жаклин! Не вздумай снова блокировать люки и ничего не бойся. Поверь моей интуиции, здесь тебе ничто не угрожает. В конце концов, наша с Гюнтером галлюцинация всего лишь хотела нас спасти…»
«Я поняла, кэп. Все будет в порядке, не сомневайтесь.»
«Надеюсь.»
Каттнер подошел к антиграву, еще раз оглянулся на оставшуюся в одиночестве Жаклин и сказал, обращаясь к Гюнтеру:
«Поехали. Чем быстрее загрузимся, тем быстрее уберемся с этой проклятой планеты.»
Когда антиграв исчез в облаке снежной пыли, Жаклин развернулась и скрылась в глубине корабля.
«Ну что ж,» — сказала Катерина, выбираясь из сугроба. — «Самое время обсудить, как именно мы намерены действовать дальше.»
«А что тут обсуждать?» — спросил Рон, отряхиваясь всем телом. — «Разве мы можем хоть как-то повлиять на ход событий? Сейчас они притащат сюда свои коробки — правда, совершенно не представляю, как, — загрузятся и благополучно улетят на Землю… или куда там они собираются улетать… И на этом все кончится.»