Так нет же. Предвкушение легкого заработка задвинуло в дальний угол последние остатки разума. Перед глазами непрерывно маячили лишь новенькие хрустящие купюры, а в воображении рисовались захватывающие дух ослепительные перспективы покончить, наконец, с полунищенским существованием и начать новую жизнь преуспевающих бизнесменов.
И только через неделю полета меня словно молнией поразило. Разгадка невероятной щедрости наших нанимателей, оказывается, все это время лежала на самой поверхности. Теперь-то стало ясно как божий день, что никто, включая большую часть сотрудников самой конторы, не должен был даже заподозрить, что таинственные пассажиры вообще покинули Марс. А в особенности те, кто, по мнению безопасников, обладал достаточной властью и возможностями для того, чтобы отследить маршруты принадлежащих службе суперсовременных кораблей. А вот наш дряхлый «Феникс» по расчетам все тех же нанимателей подходил для выполнения сверхсекретной операции как нельзя лучше. И действительно, выглядело достаточно правдоподобным предположение о том, что гипотетические соглядатаи обратят на него какое-то особенное внимание лишь в самом исключительном случае. Ну кому, спрашивается могла прийти в голову дурная мысль, что неких важных персон станут эвакуировать с Марса на подобной посудине? Полный абсурд…
Хотелось бы верить… А если все-таки кто-то додумается и захочет вмешаться? Охо-хо… Вот тогда нам станет особенно весело. Так весело, аж прямо до слез.
Короче, чувствую, вляпались мы с этими пассажирами по самую макушку. И всем нам очень сильно повезет, если удастся сохранить жизнь и здоровье до окончания этого проклятого рейса. Остается лишь возносить молитвы Всевышнему, хоть мы с Димом и неверующие.
Бедный старый «Феникс», мрачно думал капитан Хокинс, отрешенно уставившись в экран переднего обзора. Посадку на Землю он совершенно точно не выдержит. Корабль просто развалится в атмосфере и сгорит ко всем чертям вместе с нами. И, в отличие от легендарной птицы, давшей ему название, уже никогда не возродится для новой жизни.
А этот наниматель из конторы, похоже, вообще ничего в нашей жизни не понимает. Даром, что какая-то шишка, да и в космосе, судя по всему, далеко не новичок. Черт… совершенно вылетело из головы, как же его все-таки зовут? То ли Маккензи, то ли МакДак… Да какая, в сущности, разница? Век бы не знать их обоих…
Ну как можно было даже заикаться о посадке на Землю, когда бедняга «Феникс» еле-еле сумел оторваться от крохотного Марса? Я ему так прямо и сказал. Хочешь доставить пассажиров в целости и сохранности — изволь согласиться на Луну. В противном случае снимаю с себя всякую ответственность. В крайнем случае — на околоземную орбиту, там много чего летает. Только выбирай. Тут вам и международный «Заоблачный город», и огромная китайская станция, как бишь ее название… язык сломаешь. Те же индусы с японцами… А можно и к русским, тоже не запрещается, хотя и странные они какие-то. Правда, здесь, в пространстве, с ними еще можно иметь дело. Но там, на Земле… Никто в целом мире их не понимает.
Взять, скажем, Дима — яркий тому пример. Несмотря на то, что мы знакомы уже целую вечность и, как он сам утверждает, съели вместе не один пуд соли, некоторые из его поступков и высказываний до сих пор ставят меня в тупик.
Что такое «пуд»? Неизвестно. Скорее всего, какая-то мера веса, хотя вариант с особого рода посудой тоже не исключен. Отчего-то воображение при упоминании этого самого «пуда» услужливо рисует огромных размеров котел… или, скажем, чан, по самую кромку наполненный солью. А вот для чего нам могло бы понадобиться этот самый пуд есть — вообще загадка. Ничего не помню о столь экстравагантной трапезе. Никакую соль никогда не ел, даже не притрагивался. А когда время от времени напоминаю Диму об этом, то моментально превращаюсь в объект весьма едких шуточек и насмешек.
И тем не менее, он все равно остается замечательным человеком и моим другом. Дмитрий Константинович Смирнов, бессменный и единственный в своем роде пилот грузопассажирского лайнера «Феникс», красы и гордости всех хоженных и нехоженных трасс солнечной системы. Правда, сам Дмитрий предпочитает называться просто Димом. И слава Богу! Даже у меня ушла целая пропасть времени на то, чтобы научиться правильно выговаривать его полное имя.
И хотя, казалось бы, за столько лет я должен был узнать его куда лучше, чем он сам воображает, так нет же — все равно умудряется иногда выдать что-нибудь этакое, от чего у окружающих происходит сплошное недоумение и душевный ступор. Вроде этого пресловутого «пуда». Или вот еще — «собаку съел»… Н-да… Ну, меня-то озадачить у него теперь вряд ли получится, к подобным сюрпризам я за долгие годы слегка попривык и по возможности стараюсь никак на них не реагировать, но на свежего человека они могут произвести крайне неоднозначное впечатление. Если он, конечно, не русский.