Вошел Марк Аврелий, взглянул на натужные попытки Сэма поладить, наконец, с нашим Федотом, покачал головой и одними губами произнес в мою сторону: «Безнадега».
В чем-в чем, а в этом я был с ним полностью солидарен.
— Ну что ты творишь? — все-таки не выдержал я, когда Сэм в очередной раз промахнулся мимо контейнера. — Из какого места у тебя руки растут?
Сэм раздраженно бросил бесполезные попытки и отвалился от пульта. Мол, сам пробуй, если такой умный, покажи класс.
Федот замер.
— Пусти, — я протиснулся ближе к клавиатуре.
Сэм молча освободил операторское кресло. Я быстро затолкал первый попавшийся камень в контейнер и выдал команду КРИСу на запуск воздушного шара.
— Вот так, — сказал я, не глядя в сторону притихших стажеров. — Майкл! Вылавливай посылку, и на сегодня хватит. Продолжим завтра.
— Есть, — ответил Майкл.
Сэм угрюмо молчал, поглядывая на меня исподлобья. Видимо, спинным мозгом почувствовал, что с получением зачета назревают определенные осложнения.
Внезапно я ощутил смутные угрызения совести. Не то чтобы очень уж сильные, но тем не менее…
Наверное, все-таки не стоит столь уж явно демонстрировать свое отношение к их способностям. Тем более что когда-то и сам был таким же… зеленым и ни на что полезное не пригодным. Поэтому остается лишь позавидовать педагогическому таланту и безграничному терпению моего тогдашнего наставника, которым по счастью оказался не кто иной как сам Михаил Александрович, командир. Вообще-то, мы с Марком Аврелием за глаза называем его Мих-Михом, а вот с чьей легкой руки он приобрел это прозвище мне до сих пор неведомо.
Впрочем, на этот счет у меня есть своя теория. Очень уж наш Михаил свет Александрович напоминает незабвенного Винни Пуха. И комплекцией, и повадками, и спокойным, доброжелательным отношением к окружающим. Вот некий неведомый мне насмешник подумал-подумал, да по аналогии и окрестил его. Винни Пух… Мих-Мих… нечто общее, несомненно, присутствует. Однако, прошу отметить, версия эта исключительно моя, ни в коей мере не претендующая на истину в последней инстанции. И забывать об этом, конечно же, не стоит. Вполне допускаю, что сходство нашего Михаила Александровича с Винни Пухом существует лишь в моем воспаленном воображении.
Глядя на Мих-Миха никому даже в голову не может прийти, что нынешний командир атмосферной станции «Афродита-2» когда-то, оказывается, был десантником и совершил не один десяток рейдов на самые тяжелые планеты, включая Горгону и Радамант. Уж я-то знаю об этой стороне жизни своего командира и наставника не понаслышке, хотя поначалу и сам верил с трудом, учитывая его склонную к полноте комплекцию и мягкий покладистый характер. Ну никак не вяжется облик Мих-Миха со сложившимся стереотипом сурового покорителя космических просторов и неутомимого исследователя самых смертоубийственных планет! Настоящих миров смерти, вроде того же Радаманта с Горгоной. И тем не менее, факт есть факт, а факты, как говорится, вещь упрямая.
Но что же заставило бывшего десантника променять пусть жестокие, но тем не менее завораживающие дикой первозданной красотой миры, омываемые светом чужих разноцветных солнц, на прекрасно всем известную и такую скучную Венеру? О-о… сие есть тайна, покрытая мраком, не известная никому, даже мне.
Возможно, накопилась самая обычная усталость. Еще бы, ежеминутный риск и постоянно висящая над головой, словно дамоклов меч, прекрасно осознаваемая даже на уровне подсознания непрерывная угроза собственной жизни и жизни своих товарищей…
А возможно, просто возраст… хотя нет, совсем не похоже. Прожитые годы здесь вовсе не при чем, мог бы еще работать и работать, было бы желание. Сам Мих-Мих в разговоре как-то упоминал о коллегах, до сих пор мотающихся с одной планеты на другую, так и не уставших от кочевой, полной опасностей жизни десантников…
Тогда что? Проблемы со здоровьем? Тоже невероятно, в противном случае ни одна медкомиссия не допустила бы его даже до Венеры. Впрочем, почему даже? Наша Венера тоже не сахар, вполне достойна встать в один ряд с той же Горгоной…
Не-ет, дело здесь совсем в другом. Думаю, причина увольнения Мих-Миха носит сугубо личный характер. Дошли до меня некие неопределенные слухи о давнем и трагическом событии, каковое и побудило его написать рапорт об увольнении из космического десанта. Однако, жизнь отставника, судя по всему, оказалась не настолько привлекательной, как ему в то время представлялось, поэтому спустя непродолжительное время он все-таки вернулся в пространство, хотя и несколько в ином качестве. Так что теперь он надолго, если не навсегда, осел на станции «Афродита», став воистину ее бессменным командиром. Некоторые даже называют его венерианским отшельником. Создается полное впечатление того, что люди ему попросту надоели и общаться он предпочитает лишь с узким кругом таких же как он фанатиков своего дела. Вроде меня и Марка нашего Аврелия.