Роман заставил себя взглянуть прямо в черные бездонные глаза и смотрел на расширившиеся во всю радужку зрачки так долго и упорно, что в конце концов ему начало казаться, будто в самой их глубине внезапно заклубился и начал подниматься к поверхности абсолютно непроницаемый мрак. Начальнику безопасности базы «Радамант» отчего-то стало жутко и крайне неуютно, несмотря на то, что сидящая напротив женщина по-прежнему не демонстрировала никаких признаков агрессивности. Все тот же холодный интерес с изрядной порцией иронии.
«По крайней мере она в наручниках, — успокоил себя Роман. — И потом… инопланетный монстр наверняка не стал бы вести со мной столь продолжительные задушевные беседы. Так что, возможно, она все-таки человек. Каким бы невероятным ни казалось подобное утверждение в свете только что изложенных фактов.»
— Вы не Дороти Найт, — дрогнувшим голосом произнес он. — Кто вы?
Женщина усмехнулась.
— Наконец-то я услышала настоящий вопрос, — сказала она. — С этого надо было начинать.
— Кто вы? — угрюмо повторил Роман.
Женщина неожиданно подалась вперед, не отрывая от него гипнотизирующего взгляда колдовских ведьминых глаз. В какой-то миг Роману даже показалось, что освещение в комнате, и без того сильно приглушенное, окончательно померкло, по углам зашевелились внезапно ожившие сгустки тьмы, дернулись раз, другой, третий… и вдруг медленно-медленно потекли во все стороны, пожирая жизненное пространство. Дыхание перехватило, Роман в панике рванул ворот комбинезона и часто-часто задышал широко открытым ртом. На подследственную он взирал воистину с благоговейным ужасом.
— Вы правы. Я не Дороти Найт, — произнесла она глубоким обволакивающим голосом, неожиданно перейдя на безупречный русский, чему Роман почти даже не удивился. — Но и не монстр, которым вы меня вообразили. Правда, в вашей ситуации я, пожалуй, предпочла бы монстра. Тем не менее, твердо запомните: я человек, что бы вы там себе ни напридумывали. Можете называть меня Катериной.
«Ну да, человек… я так и думал. Самый обычный, купающийся в смертельных радиоактивных ливнях и дышащий вакуумом человек. Ничего странного…»
— А как же… — хрипло начал Роман, поперхнулся, слегка откашлялся и новым голосом продолжил: — А как же отчеты спасателей, медиков?.. Если вы действительно человек, тогда откуда взялись совершенно нечеловеческие способности, абсолютно не свойственные нормальным людям?
Женщина загадочно усмехнулась.
— Допустим, много лет назад я поймала золотую рыбку. И теперь вовсю пользуюсь плодами нашего знакомства.
— А облик? — Роман потихоньку приходил в себя. — Ведь родная мать не отличит вас от подлинной Дороти Найт! Это что, такой камуфляж? Может быть, какая-то особая голограмма? Хотя нет, что я говорю… никаких специальных технических устройств при вас найдено не было. Тогда что?
— Все та же рыбка.
— Хотел бы я повстречаться с такой рыбкой, — Роман поправил ворот комбинезона и слегка покрутил головой. — Не подскажете, где они водятся? Здесь, на Земле… или где-то еще?
— Ничего не выйдет, я давно отпустила ее на свободу. А где водятся… Думаю, в контексте нашей беседы это абсолютно неважно. Будем считать, что я отказалась отвечать на ваш вопрос.
— Жаль. Скорее всего, не только я хотел бы узнать правду.
— Именно поэтому я лучше промолчу.
Роман уже почти пришел в себя, практически заново обретая контроль над телом и разумом. Обрушившаяся лавина совершенно невероятной информации едва не погребла его в своей толще, и до сих пор не было полной уверенности в том, что ему, наконец, удалось выкарабкаться на поверхность. Скорее уж наоборот. Он ощущал себя так, словно его несчастное тело, раздавленное тысячами тонн льда и снега, медленно погрузилось куда-то на самое дно, и лишь душа, лишенная бренной оболочки, по-прежнему не оставляла безнадежных попыток вырваться из смертельных объятий. Начальнику службы безопасности базы «Радамант» представлялось, что в целом мире не существует ничего такого, что оказалось бы способно поразить воображение сильнее слов, произнесенных спокойным насмешливым голосом.
«Это никакой не допрос, — думал он, окидывая подследственную рассеянным взглядом. — Скорее, сплошное недоразумение. Информации море, а выводов до сих пор никаких. Но, черт меня побери, даже страшно подумать, в какие куда более непролазные дебри способна завести наша милая беседа!»