1. Главная
  2. Книги
  3. Высоцкий Владимир Семенович
  4. Баллада о Любви
  5. Страница 34
Выбрать главу
          Наше горло отпустит молчание,           Наша слабость растает как тень, —           И наградой за ночи отчаянья           Будет вечный полярный день!
Север, воля, надежда — страна без границ, Снег без грязи — как долгая жизнь без вранья. Воронье нам не выклюет глаз из глазниц, — Потому что не водится здесь воронья.
          Кто не верил в дурные пророчества,           В снег не лег ни на миг отдохнуть —           Тем наградою за одиночество           Должен встретиться кто-нибудь!
1972

«Прошла пора вступлений и прелюдий…»

Прошла пора вступлений и прелюдий, — Все хорошо — не вру, без дураков. Меня к себе зовут большие люди — Чтоб я им пел «Охоту на волков»…
          Быть может, запись слышал из окон,           А может быть, с детьми ухи не сваришь           Как знать, — но приобрел магнитофон           Какой-нибудь ответственный товарищ.
И, предаваясь будничной беседе В кругу семьи, где свет торшера тускл, — Тихонько, чтоб не слышали соседи, Он взял, да и нажал на кнопку «пуск».
          И там, не разобрав последних слов, —           Прескверный дубль достали на работе —           Услышал он «Охоту на волков»           И кое-что еще на обороте.
И все прослушав до последней ноты, И разозлясь, что слов последних нет, Он поднял трубку: «Автора „Охоты“ Ко мне пришлите завтра в кабинет!»
          Я не хлебнул для храбрости винца, —           И, подавляя частую икоту,           С порога — от начала до конца —           Я проорал ту самую «Охоту».
Его просили дети, безусловно, Чтобы была улыбка на лице, — Но он меня прослушал благосклонно И даже аплодировал в конце.
          И об стакан бутылкою звеня,           Которую извлек из книжной полки,           Он выпалил: «Да это ж — про меня!           Про нас про всех — какие, к черту, волки!»
…Ну все, теперь, конечно, что-то будет — Уже три года в день по пять звонков: Меня к себе зовут большие люди — Чтоб я им пел «Охоту на волков».
1971

Дорожная история

Я вышел ростом и лицом — Спасибо матери с отцом, — С людьми в ладу — не понукал, не помыкал, Спины не гнул — прямым ходил, Я в ус не дул, и жил как жил, И голове своей руками помогал…
Но был донос и был навет — Кругом пятьсот и наших нет, — Был кабинет с табличкой: «Время уважай», — Там прямо без соли едят, Там штемпель ставят наугад, Кладут в конверт — и посылают за Можай.
Потом — зачет, потом — домой С семью годами за спиной, — Висят года на мне — ни бросить, ни продать. Но на начальника попал, Который бойко вербовал, — И за Урал машины стал перегонять.
Дорога, а в дороге — МАЗ, Который по уши увяз, В кабине — тьма, напарник третий час молчит, — Хоть бы кричал, аж зло берет — Назад пятьсот, пятьсот вперед, А он — зубами «Танец с саблями» стучит!
Мы оба знали про маршрут, Что этот МАЗ на стройках ждут, — А наше дело — сел, поехал — ночь, полночь! Ну надо ж так — под Новый год — Назад пятьсот, пятьсот вперед, — Сигналим зря — пурга, и некому помочь!
«Глуши мотор, — он говорит, — Пусть этот МАЗ огнем горит!» Мол, видишь сам — тут больше нечего ловить. Мол, видишь сам — кругом пятьсот, А к ночи точно — занесет, — Так заровняет, что не надо хоронить!..
Я отвечаю: «Не канючь!» А он — за гаечный за ключ, И волком смотрит (Он вообще бывает крут), — А что ему — кругом пятьсот, И кто кого переживет, Тот и докажет, кто был прав, когда припрут!
Он был мне больше чем родня — Он ел с ладони у меня, — А тут глядит в глаза — и холодно спине. А что ему — кругом пятьсот, И кто там после разберет, Что он забыл, кто я ему и кто он мне!
~ 34 ~