1. Главная
  2. Книги
  3. Высоцкий Владимир Семенович
  4. Баллада о Любви
  5. Страница 40
Выбрать главу
Мне такое не мнилось, не снилось, И считал я, что мне не грозило Оказаться всех мертвых мертвей, — Но поверхность на слепке лоснилась, И могильною скукой сквозило Из беззубой улыбки моей.
          Я при жизни не клал тем, кто хищный,                     В пасти палец,           Подходившие с меркой обычной —                     Опасались, —           Но по снятии маски посмертной —                     Тут же в ванной —           Гробовщик подошел ко мне с меркой                     Деревянной…
А потом, по прошествии года, — Как венец моего исправленья — Крепко сбитый литой монумент При огромном скопленье народа Открывали под бодрое пенье, — Под мое — с намагниченных лент.
Тишина надо мной раскололась — Из динамиков хлынули звуки, С крыш ударил направленный свет, — Мой отчаяньем сорванный голос Современные средства науки Превратили в приятный фальцет.
          Я немел, в покрывало упрятан, —                     Все там будем! —           Я орал в то же время кастратом                     В уши людям.           Саван сдернули — как я обужен, —                     Нате смерьте! —           Неужели такой я вам нужен                     После смерти?!
Командора шаги злы и гулки. Я решил: как во времени оном — Не пройтись ли, по плитам звеня? — И шарахнулись толпы в проулки, Когда вырвал я ногу со стоном И осыпались камни с меня.
Накренился я — гол, безобразен, — Но и падая — вылез из кожи, Дотянулся железной клюкой, — И, когда уже грохнулся наземь, Из разодранных рупоров все же Прохрипел я похоже: «Живой!»
          И паденье меня и согнуло,                     И сломало,           Но торчат мои острые скулы                     Из металла!           Не сумел я, как было угодно —                     Шито-крыто.           Я, напротив, — ушел всенародно                     Из гранита.
1973

Я из дела ушел

Я из дела ушел, из такого хорошего дела! Ничего не унес — отвалился в чем мать родила, — Не затем, что приспичило мне, — просто время приспело, Из-за синей горы понагнало другие дела.
          Мы многое из книжек узнаем,           А истины передают изустно:           «Пророков нет в отечестве своем», —           Но и в других отечествах — не густо.
Растащили меня, но я счастлив, что львиную долю Получили лишь те, кому я б ее отдал и так. Я по скользкому полу иду, каблуки канифолю, Подымаюсь по лестнице и прохожу на чердак.
          Пророков нет — не сыщешь днем с огнем, —           Ушли и Магомет, и Заратустра.           Пророков нет в отечестве своем, —           Но и в других отечествах — не густо.
А внизу говорят — от добра ли, от зла ли, не знаю: «Хорошо, что ушел, — без него стало дело верней!» Паутину в углу с образов я ногтями сдираю, Тороплюсь — потому что за домом седлают коней.
          Открылся лик — я стал к нему лицом,           И он поведал мне светло и грустно:           «Пророков нет в отечестве своем, —           Но и в других отечествах — не густо».
Я влетаю в седло, я врастаю в седло — тело в тело, — Конь падет подо мной — я уже закусил удила! Я из дела ушел, из такого хорошего дела: Из-за синей горы понагнало другие дела.
Скачу — хрустят колосья под конем, Но ясно различаю из-за хруста: «Пророков нет в отечестве своем, — Но и в других отечествах — не густо».
1973

Диалог у телевизора

— Ой, Вань, гляди, какие клоуны! Рот — хоть завязочки пришей… Ой, до чего, Вань, размалеваны, И голос — как у алкашей!
~ 40 ~