Выйдя из покоев фамильяра, Карлетт спускается по лестнице, держа путь в восточное крыло. Стены дворца давят со всех сторон, а ведьмы и ведьмаги с портретов провожают Карлетт полным жалости взором. Она кидает на них беглый взгляд, не снижая скорости. Ковровое покрытие заглушает стук каблуков. Холодный ветер забирается под платье. Карлетт плотнее кутается в тонкий платок.
Восточное крыло — закрытая, заброшенная часть дворца, так и не восстановленная после войны. Стены её пропитаны сыростью и запахом пыли. Быстрым шагом девушка преодолевает длинную, плохо освещённую винтовую лестницу, останавливаясь около двух охранников. Один из них, тот, что повыше, с круглым лицом и приплюснутым носом, который делает его похожим на кабана, бросает на ведьму короткий взгляд и молча отворяет обитую железом дверь. В комнате пахнет гнилостью и камнем. Источниками света служат окно башни и одинокая свеча на комоде.
— Карлетт? — Алкей встаёт с кровати, убирая книгу в сторону. Жёлтые глаза светятся беспокойством. — Почему ты здесь? Что-то случилось?
— Я хотела тебя увидеть, — отвечает ведьма, прижимаясь щекой к протянутой ладони.
— Малышка…
— Скажи, что это неправда, Алкей, — просит Карлетт, заглядывая мужу в глаза. — Это не может быть правдой. Я не могу потерять ещё и тебя.
Маг притягивает девушку к себе так, чтобы она упёрлась лбом в широкую грудь
— Не потеряешь. Всё будет хорошо, обещаю, — маг, как всегда, старается мыслить позитивно. — Мы что-нибудь придумаем.
Карлетт шмыгает носом и обнимает мужа. Алкей гладит её по волосам, положив подбородок на чужую макушку.
— Кто мог это сделать? Охрана… — бормочет Карлетт, вновь начиная плакать. — Они ведь солгали? Ты же не заходил в комнату Мароны.
— Конечно нет, — уверенно говорит Алкей.
— Зачем кому-то это понадобилось? Почему она ничего не сказал?
— Что она должна была сказать?
Карлетт пересказывает мужу содержание письма. Первое время Алкей напряжённо молчит. На его лице неверие сменяется злостью и растерянностью. Затем он глубоко вздыхает и заглядывает Карлетт в глаза.
— Ты не виновата в смерти Мароны. Скрыть правду было её решением. Даже если бы Марона всё рассказала, мы ничего не смогли бы сделать. Не случись это тогда, случилось бы позже. От проклятия ведьминого сна не убежать. Марона понимала это и не хотела, чтобы ты волновалась о неизбежном.
Головой Карлетт понимает, что муж прав, но сердце протестует. Чувство вины давит на плечи, ослабевшие ноги перестают держать, и девушка упирается лбом в грудь мага, пытаясь удержать равновесие. Алкей садится на кровать, устраивая любимую на коленях.
— Они ведь не сделают этого, да? — с надеждой спрашивает Карлетт. — Градэны ведь не настолько глупы, чтобы казнить тебя на основании косвенной улики и лжесвидетельств? Твоя смерть может развязать войну с Ихт-Караем.
— Никто не знает, что творится в головах у градэнов. Их решения редко поддаются логике и здравому смыслу, но я надеюсь, они будут благоразумны в своём приговоре.
Маг одаривает любимую нежным взглядом и, взяв в ладонь её пальцы, мягко целует, вдыхая запах кожи. Жёлтые глаза светятся заботой.
— Мы что-нибудь придумаем, — повторяет Алкей.
Дверь отворяется внезапно, оповещая о себе скрипом несмазанных петель. В проёме появляется начальник охраны, коренастый седой маг с залысинами на висках — мистер Мадвест.
— Градэны прибыли, господин Тиндаль, — предупреждающе стукнув большим пальцем по циферблату карманных часов, говорит он. — Суд скоро начнётся.
Из-за его спины появляются двое стражников. В руках одного из них магические кандалы.
— Это обязательно? — спрашивает Карлетт, наблюдая за тем, как сковывают цепями руки мужа.
— К сожалению, это необходимость, госпожа Тиндаль, — отвечает начальник охраны.
Алкея выводят из комнаты, чуть подталкивая в спину. Карлетт выходит следом. Они спускаются на первый этаж. Стража распахивает перед ними позолоченные двери Зала Совета. В просторном, светлом помещении шесть колонн из белого камня удерживают высокий расписной потолок. Посреди зала за большим круглым столом сидят двенадцать градэнов — члены Совета. Верховная Жрица восседает на троне в самом конце зала. Карлетт подходит к матери, вставая от неё по левую руку. Диона окидывает её внимательным взглядом и кивает сама себе. Её голос звонким эхом отходит от стен:
— Приветствую всех собравшихся в этом зале. Причина, что свела нас всех сегодня, печальна. Несколько дней назад была убита высокопоставленная ведьма, моя преемница. Марона из рода Дамкер. Сегодня мы собрались, чтобы судить подозреваемого в убийстве, Алкея Тиндаля, мага, шерона Ихт-Карая.