— Не будь так груб, Данкан. Юная ведьма преисполнена надеждой и верой. Такое стремление поддержать необходимо, — подходит ближе градэн Жюлиа. Мягкий овал лица украшается улыбкой. От волнистых белокурых волос исходит тонкий аромат земляничного чая. — Итак, дочь Верховной Жрицы, в чём заключается суть твоей мысли?
Отец Карлетт любил повторять, что самая абсурдная идея может оказаться самой действенной. Девушке всегда казалось это глупостью. Привыкшая руководствоваться логикой и трезвым рассудком, фильтровать все лишние мысли, Карлетт была уверена в каждом своём шаге и действии. Но сейчас, под ждущими взглядами двенадцати пар глаз, она понимает, что дикая идея, пришедшая ей на ум, является самой правильной и верной. Является её единственной надеждой. Девушка вбирает в грудь побольше воздуха и уверенно произносит:
— Я понимаю, что высказанная мной мысль может показаться вам смешной, но и она не лишена доли разумности. Знаю, озеро Правды лишь легенда, но и легенде нужно откуда-то брать свои зачатки. Ведь если есть сказания о таком великом озере, значит, есть те, кто там побывал.
Градэны переглядываются. Кто-то тихо фыркает и закатывает глаза, другие недовольно поджимают губы.
— Доля истины есть в твоих словах, — произносит градэн Эдон. — Легенда об озере стара как сам мир. Желание людей знать правду не иссякало никогда. Ты права, дитя, озеро существует, но все, кто знал к нему дорогу, давно уже не в этом мире.
— И всё же шанс есть, — упрямо кивает Карлетт. — Позвольте мне отправиться на поиски.
Эгерия Эдон вздыхает и переводит взгляд на градэн Энсес. Та, сморщив тонкий нос, встаёт перед Карлетт, смотря на девушку сверху вниз, и говорит:
— Месяц. Если за этот срок ты не найдёшь озеро и не выдашь нам преступника, твой муж будет казнён.
Её слова обдают холодом. Карлетт кивает.
— Милое дитя, — градэн Жюлиа кладёт ладонь девушке на плечо. — Позволь дать тебе совет. Самые ценную информацию обычно хранят подальше от лишних глаз. Особенно, если информация эта способна навредить.
Мужчина улыбается и, похлопав Карлетт по плечу, уходит. Наблюдая за удаляющимися спинами градэнов, чувствуя переполняющую её решимость.
Массивный фолиант падает на стол, поднимая в воздух облачко пыли. Эта часть дворцовой библиотеки давно не видела заботливых рук горничной. Запретные книги, пожелтевшие от времени свитки и трухлявые пергаменты, лежат, забытые, на дальних полках. Карлетт смахивает с книги толстый слой пыли, разглядывая обитую металлом обложку.
— Апчхи! — Эмрис потирает свербящий нос. — Почему здесь так неубрано?
— После окончания войны и захвата дворца в этот павильон были складированы все вещи, связанные с кровавой магией. Рукописи, свитки, книги, магические предметы и атрибуты для ритуалов. Павильон закрыли, а матушка запретила кому-либо приближаться к нему, — отвечает ведьма, перелистывая жёлтые страницы. — Считай, мы нарушаем приказ Верховной Жрицы.
Эмрис пугливо ойкает.
— Не волнуйся, — улыбается Карлетт. — Я получила разрешение от матушки находиться тут.
— Вы считаете, в одной из этих книг есть информация об озере Правды?
— Градэн Жулиа не стал бы намекать на это место просто так. Должно быть хоть что-то, — Карлетт закрывает книгу и придвигает к себе несколько свитков. — Этим рукописям сотни лет. В одной из них точно найдётся упоминание об озере.
Затхлый, пыльный воздух проникает в лёгкие, заставляя девушку закашляться. Карлетт убирает свитки в сторону и, взяв подсвечник с наполовину сгоревшей свечей, идёт в сторону покрытых паутиной стеллажей.
— Моя Шерон, — начинает Эмрис осторожно. — Что будет, если вы не найдёте путь к озеру? Или не успеете дойти?
Карлетт останавливается, занеся руку над книгой в красной кожаной обложке. От подрагивающего пламени свечи на лицо падают тени.
— Я не хочу об этом думать, Эмрис, — тихий бесцветный голос кажется оглушающим в тишине закрытой библиотеки.
Фамильяр кивает. Карлетт ставит подсвечник на полку и достаёт фолиант. На красной коже чёрным выбита надпись на старолеурдинском. Книга хрустит, когда ведьма открывает её на первой странице в надежде найти полезную информацию. Приписка в уголке страницы, написанная, к удивлению Карлетт, на древнем ведьмовском языке, гласит: «Ища правду, будь готов ко лжи».
Ведьма хмурится и перелистывает слипшиеся от времени страницы. Кривые буквы иностранного алфавита сливаются в непонятную для Карлетт кашу. Как бы ни была ведьма языковедчески подкована, старолеурдинский ею не изучался. Карлетт переворачивает очередную страницу, но на месте текста криво вырезанный прямоугольник внутри которого лежит продолговатая деревянная шкатулка. Карлетт удивлённо моргает. Она вытаскивает шкатулку, убрав фолиант в сторону. Деревянная поверхность неестественно гладкая и холодная, а сама шкатулка лёгкая настолько будто сделана из бумаги. По бокам изделие украшено извитой резьбой.