— Ты видел, что я могу делать, — сказала она, голос был как гром. — Никто не отберет мое. Я — королева-ведьма Подхолмья, и они падут от моего гнева, если поднимут хоть палец на тебя.
Вопрошающий зверь посмотрел на нее с надеждой, в его глазах она видела скрытый мир.
— Ты хочешь найти Кэрман, — сказал он. Слова дрожали в комнате, пока не показалось, что мир затаил дыхание. — Первая королева-ведьма, которая дала тебе все силы.
— Она не связана со мной, — исправила его Айслинг. — Я ее никогда не видела, но она пробудилась и говорила с моим народом, вредила народу, и я этого не потерплю. Я хочу покончить с этим, что бы со мной ни случилось. Я не дам ей тронуть слуа снова.
Вопрошающий зверь тоже встал, вдруг став медленным и неуклюжим.
— У тебя есть связь с ней. Ты еще не поняла? Кэрман была первой Вороньей королевой. Потому ее нельзя было убить. Подхолмье — ее дом, потому что она — Подхолмье.
Мир Айслинг накренился. Она пошатнулась, спохватилась в последний миг, но в этом был смысл.
Кэрман была Подхолмьем — она была первой и последней. Потому она легко могла говорить со слуа. Потому могла биться с Айслинг и Браном, не поднимая и пальца.
Потому она никогда не умирала.
— Первая Воронья королева, — повторила Айслинг. — Она — женщина в озере под Неблагим замком?
Вопрошающий зверь пожал плечами.
— Возможно, ее хранят там ныне. Тело не важно. Тебе нужно опасаться места, где ее сила и душа. Тело можно легко передвинуть или изменить. Душу, магию, нашу сущность… Это не остается привязанным к физической форме.
— Некроманты с тобой не согласились бы.
Зверь фыркнул с лаем тридцати псов, а потом успокоился.
— Некроманты — дешевые трюки по сравнению с тем, что я знаю. Иди сюда, ведьма-королева. Ты проявила свое достоинство, и я предлагаю тебе свою помощь.
Она не знала, что могло сделать существо. Ей нужно было поговорить с Лорканом. Может, он знал, что делать дальше. Воронья королева? Ей нужно было убить первую Воронью королеву? Что это сделает с этой землей, этим народом?
Айслинг покачнулась, поймала взгляд зверя. Он поднял копыто, поманил ее, в глазах кружились сотни красок, которые она не замечала до этого. Она приблизилась к нему по шагу, а потом зверь потянул ее вперед длинной ногой.
— Герцогиня дала тебе это? — спросил он.
— Да. Она сказала, что это начало заклинания, которое может всех нас спасти.
— Хм, — вопрошающий зверь посмотрел туда, провел хвостом по двум новым узлам, появившимся после видения с Браном. — Эти два помогут даже больше, чем банши. Знаешь, кто это?
— Я не знаю, откуда они, хотя подозреваю, что это сделал Король-ворон.
Вопрошающий зверь поднял голову и кивнул.
— Задействованы больше сил, чем ты или я можем понять. Первый узел, начало заклинания, от мертвых, — он обвел первый узелок и перешел к другим. — Второй и третий от того, что было когда-то.
— От прошлого? — спросила она.
— Все когда-то было, все истории и легенды собраны в два узла, что управляют временем.
Айслинг смотрела на магические нити и гадала, что делал Бран. С кем он поговорил? Кто управлял прошлым? Она хотела попытаться связаться с ним снова, выяснить правду, но знала, что он не расскажет. Взамен он станет просить ответа, где она.
Она кашлянула и прогнала мысли из своей головы.
— Герцогиня мертвых, похоже, думает, что дальше мне можешь помочь ты.
— Да, — зверь смотрел на веревку на ее руке.
— Ты это сделаешь? — Айслинг осмелилась коснуться подбородка зверя. Прохладная чешуя задевала ее ладонь, зверь склонил голову. — Ты мне поможешь?
— Что ты будешь делать с новой силой? Когда ты одолеешь Кэрман, ты никогда не будешь прежней.
Ей казалось, что так все и кончится. Айслинг пожала плечами.
— Жизнь никогда не была со мной доброй. Я думала, что этот путь изменит меня, но я не дам ему заставить меня быть не такой, какая я сейчас. Я не дам магии сбить меня с моего пути. Путь, который я выбрала, единственный, который я приму.
Ответный огонь горел в глазах вопрошающего зверя.
— Тогда я тебе помогу.
— Какая у тебя часть заклинания? — спросила она.
— Я, — ответил зверь, — боль, отвращение и стыд, что текут в сердцах многих. Я — настоящее и вся борьба, которую приносит существование.
Боги, зверь не заслуживал такой судьбы. Он был рожден монстром, но это не делало его сердце грязным. Она стиснула зубы и покачала головой.
— Уже нет. Я не дам тебе прятаться в тенях, пока мир живет дальше. Ты не станешь прошлым и не останешься застрявшим в настоящем. Время меняется, мир меняется.