Полнолуние — удача. Даже фонарь не особенно нужен. Хорошо еще, он поставил хорошие светодиодные лампы вместо слепого барахла, что светило тут штатно. В машине было тепло, он включил отопитель, но Артем ощутил холодный комок где-то в районе желудка.
Коту остались тазик воды, миска еды и дверца внизу входной двери. Кот не пропадет. Бойцовый кот нигде не пропадет. Еще восемь жизней осталось, не то что у хозяина.
Катафалк вывернул на шоссе и пошел отсчитывать километры. Белые цифры в черном окошечке. Спидометр скручивают всегда, продавая машину, даже не думай иначе, сынок. Мы же не японцы, у тех это, кажется, уголовная статья.
Самые дальние и самые неухоженные ворота кладбища никогда не охранялись. И как обнаружил Артем давным-давно, даже не запирались. Впрочем, сколько он помнил ветхие, крашеные чешуйчатой от времени синезеленой краской створки, даже с замком там было бы пять минут работы. Отечественное раз… разгильдяйство имеет свои плюсы.
В половине двенадцатого на подъездной дороге, естественно, никого не было. Даже сатанисты вряд ли побредут сюда за несколько километров от главного входа… Он остановил машину, светя фарами на ворота.
Ну да, замка нет. Перчатки на сей раз Артем не забыл, не дождетесь. Ворота скрипнули, но распахнулись без сопротивления, здесь все же ездили трактора уборщиков, хотя не хоронили в этой части уже давненько. Кадиллак блестел в лунном свете как космический корабль. Белый дымок вырывался из-под блестящего заднего бампера. Артем осторожно (не хватало порвать покрышку) въехал в ворота и повел свой черный челн между ветхих оградок и крестов. Птица выпорхнула из-под колеса, черт бы тебя побрал на обед. Ворона наверное. Вот и поворот на главную аллею. Ну, здесь он ездил столько раз, что нашел бы дорогу и в темноте. Если что, скажет, что забыл днем на оградке… фуражку. Да, и спохватился только сейчас. Идиотское объеснение, но прокатит. Пока он не достанет лопату…
Вот и чистая публика. Вместо низких крестов, угловатых убогих обелисков пошли мраморные, вот сбоку мелькнула "цыганская аллея" черных памятников с ростовыми портретами их обладателей. У главного входа была пара фонарей, но здесь только ближний свет круглых фар высекал отблески полированного камня и бронзы.
Направо от главной аллеи. Черный обелиск, у котрого он стоял. И высокий крест, увешанный лентами и цветами так, что напоминал новогоднюю елку. Да еще груда венков внизу, у подножия.
Артем остановил Кадиллак, выключил фары и выдохнул. Пятница кивнул ему из зеркала.
— Малыш, все получится. Работенка на десять центов.
— Спасибо. Тем более руками работать придется мне.
Все, пора. Он открыл дверь и вдохнул холодный сыроватый воздух. Дождь намечается. Обошел катафалк и открыл заднюю, старомодная ручка с кнопкой кольнула ладонь холодом металла. Внутри загорелась пара желтых плафончиков в потолке, обтянутом вишневым панбархатом. Придвинул тяжелый вьюк, брякнуло. Он вытащил ломик и лопату. Дверь оставил нараспашку. Луна, хвала Тоту, светила достаточно, чтобы не включать пока свет. Но лучше сразу нацепить фонарик на лоб. Так, маска. Если сейчас сюда явится охрана…
Артем подошел к могиле и поставил лопату к соседней оградке. Лом брякнул рядом. Хорошая, новая лопата с пластиковой оранжевой ручкой. Жаль, не титановая.
Венки пришлось разгребать и оттаскивать с холмика, ленты путались в ногах, он топтал розы и лилии берцами, про себя поминая нечистого. Даже в перчатках хвоя и мирт кололи ладони.
Все, поле боя расчищено. Не завалится ли крест? Нет, вкопан надежно и чуть поодаль от могилы, он в ногах. Потом сюда придут измерять все, сделать памятник, крест не должен мешать…
Эй, ухнем. Первая лопата пошла. Ветер шевелил волосы на затылке и гладил разгоряченную шею.
"ОСКВЕРНИТЕЛЬ МОГИЛ СХВАЧЕН"
Он копал ровно, вспоминая свою поездку к археологам. Нет, там все было сложнее, они осторожно снимали слой за слоем лопатками-пикировками. А тут копай спокойно. Тут тебе не Англия, рой глубже. Землю надо отбрасывать не слишком далеко, зарывать же потом.
"Он возжелал труп дочери миллионера!"
Земля стала влажнее и липла к лопате. Артем снял куртку и повесил на оградку за спиной. Работа испаряла нервное наряжение, как всегда. Но раньше он не рисковал присесть лет примерно на пяток.
"Загробная месть или ужасная страсть?"
Да чтоб вас, еще и камни. Хорошо, мелкие.
И тогда лопата стукнула в твердое. Оказывается, такими темпами он углубился метра на полтора, ну да, так и надо. Благо, земля еще рыхлая. Она пахла сыростью и немного перегноем. Погребной такой запах, маска от него не защищала.