Артем отгреб грунт, перевернув лопату совком кверху. Показалось белое. Пощупал — ну да, угол, обитый бархатом или чем-то вроде, блеснул золоченый уголок.
БЫВШИЙ РОК-МУЗЫКАНТГРАБИТ МЕРТВУЮ КРАСАВИЦУ, ЭКСКЛЮЗИВ!
Все на свете кончается. Через час или полтора крышка совсем освободилась от земли. Гроб казался бледным пятном во мраке могилы, и Артему пришлось включить фонарик на лбу. Он пригнулся, благо, светить требовалось вниз. Замки. Дьявол, забились и не открываются. Что-то дотронулось до щеки… бабочка-ночница.
Поторапливайся, гробозор.
Ломик вошел под крышку, Артем надавил, хруст, щелчок… крышка чуть отошла. Теперь второй, в ногах. Крак. Он засунул под крышку руки и потянул. Тяжелая. Настоящее дерево, не дээспэ. С треском гроб распахнулся.
"Водитель катафалка оказался некрофилом! Его ждут годы тюрьмы!"
Мнимая умершая в луче фонаря казалась призраком, тускло мерцало золотое распятие в белых тонких пальцах. Лицо было лицом спящей, правда, полоса венчика через лоб меняла впечатление. Под фатой распущенные волосы казались погруженным в туман пшеничным полем. Розы вокруг тела уже немного увяли.
Хорошо еще, с крестом она не сможет быть вампиром, мелькнула у Артема глупая мысль. Он коснулся сложенных ладоней, рука даже в перчатке ощутила холод… но ее пальцы разомкнулись легко. Артем вытащил крест и сунул в карман, не выбрасывать же теперь. Вдохнул, выдохнул, острожно снял венчик и бросил на землю, потом убрал фату, волосы блестели тусклой позолотой, их, конечно, вымыли перед положением во гроб. Укололся, пока выбрасывал из гроба цветы. Холера вас возьми с вашей романтикой. Как колючей проволоки натолкали. Я свою любимую из могилы вырою, тьфу ты.
К счастью, тело оказалось не тяжелым, он взял девушку на руки и подумал, как со стороны выглядит безумно. Жених переносит невесту через порог к новой жизни. Подол длинного подвенечного платья зацепился за крышку гроба, словно могила не хотела ее отпускать. Черта с два, обойдешься. Ткань треснула и гроб остался ни с чем.
"НЕКРОФИЛПРИШЕЛ ЗА ЖЕРТВОЙ В ПОЛНОЧЬ"
Окоченения в ней по крайней мере нет, и вони, брр, тоже. Разве что легкий запах вроде бы духов, хотя да, погребальных дел визажисты. Мертвую царевну еще не покрывал слой косметики, благие времена.
Он выбрался из могилы и понес мрачный приз к машине. Осторожно уложил ее на спальный мешок, поправил разметавшуюся золотистую гриву, вылез и с облегчением захлопнул дверь. Сделано. Лишь бы не зря. Заглянул на водительское место.
— Граф, вы тут?
— Прекрасно, но я уже занят. Закончи снаружи.
Артем на секунду остановился, оглядываясь. Призраков он не ждал, Пятница говорил как-то, на кладбище призракам делать уж совершенно нечего. И все же памятники, кресты, плиты, освещенные белесой луной, под черным звездным небом остались в памяти как на фотопластинке. И ночной ледяной ветер заглянул в лицо, будто с той стороны.
Он зарывал могилу, беззвучно ругаясь и бормоча про себя: "Уэст реаниматор. Вы жертвою пали. Покойники бывшие люди, смелые люди и нам не чета. Волею пославшей меня покойной жены. Попала собака в колесо Сансары, пищи да беги".
Все, хватит. Натащить сверху венки и всю эту трихомундию, никто не вспомнит, как оно лежало изначально. И не забудь лом и лопату. Еще пригодятся (да боги упаси!)
С чувством неизъяснимого облегчения Артем вдавил педаль и почти погнал машину прочь, прочь от проклятого места. Памятники проносились в свете фар как частокол. Только проскочив ворота, он поверил, что все позади. Теперь только бы не попался дурной дорожный патруль… хотя на его памяти катафалк не останавливали ни разу. Тоже ведь люди, а люди не очень любят встречаться со смертью.
Во двор он въехал, когда серебряные стрелки часов на панели показывали три часа с четвертью. Сил хватило закрыть ворота и плюхнуться обратно за руль.
— Граф, приехали. Что, ну хоть все не зря?
В зеркале блеснула белозубая улыбка до ушей.
— Арти, сын мой, все просто прекрасно! Я ее вернул. Клянусь тебе, великолепная работа! На миллион баксов! Теперь перенеси ее в дом, она придет в себя через полчаса-час. Не надо ее пугать, ты же понимешь. И так пришлось солоно, ti fi contan![9]
Голова была прямо-таки чугунной, а руки начали подрагивать, все же он не экскаватор и не китайский землекоп. В машине Аретм взял девушку за руку… и выругался, впрочем, не зло, а от удивления. Рука уже не казалась такой ледяной, но главное, она дрогнула в его руке! Артем снял перчатки и острожно пощупал ее запястье. Сначала ему показалось, дрожат его собственные пальцы… но нет, там мерно подрагивала жилка, немного медленно для нормального пульса, но несомненно!