– Сколько понадобится времени, чтобы перетащить пулемет? – задумчиво спросил Гордон.
– По моим прикидкам, около десяти минут.
– Никаких прикидок, Баллантайн, – недовольно нахмурился генерал. – Нужно провести эксперимент и зафиксировать точное время.
Во время первой попытки пулеметчики неожиданно наткнулись на груду кирпичей, сваленную в конце улочки позади порта. Им пришлось спешно разбирать завал и только после этого тащить пулемет до нужной позиции. Вторая попытка оказалась более удачной: понадобилось около двенадцати минут на перемещение тяжелого пулемета по длинной улице, чтобы отразить воображаемую атаку на порт и овраг.
– А все это будет происходить в условиях непроглядной темноты, – резонно заметил Гордон. – Значит, пулеметчики должны научиться действовать с закрытыми глазами.
Пенрод тренировал своих пулеметчиков до глубокой ночи. Они изучили все возможные препятствия на своем пути, убрали мусор и завалы, расчистили пространство перед пулеметной точкой возле госпиталя. А Пенрод позаботился, чтобы тяжелое орудие могли тащить сразу двадцать человек.
Утром следующего дня они вновь приступили к тренировкам и вскоре добились замечательного результата: семь с половиной минут. Причем все это делалось в темноте после комендантского часа. Если дервиши узнают, что здесь перетаскивают пулеметы с места на место, они непременно догадаются о ловушке. Оставалось только надеяться, что им еще неизвестно о наличии двух мощных шестиствольных пулеметов, поскольку те долго хранили в самом дальнем углу арсенала, куда обычно не проникали вездесущие шпионы. Тем более что дервиши всегда относились с большим недоверием к огнестрельному оружию и мало обращали внимания на фортификационные сооружения. Скорее всего они вообще не видели в действии скорострельные шестиствольные пулеметы и плохо представляли себе их огневую мощь. Как бы там ни было, но Пенрод по-прежнему соблюдал все меры предосторожности и старался не показываться на глаза противнику с того берега Нила. А дервиши по-прежнему палили из пушек по безлюдной пустыне на южной окраине города. И все же Пенрод на всякий случай приказал маскировать пулеметы густыми ветками.
– С вашего позволения, генерал, я хотел бы оборудовать в порту место для постоянного дежурства и проживания, чтобы быть на линии обороны к началу нападения на город. Если мои расчеты окажутся верными, мне придется перебраться сюда из консульского дворца.
– Хорошо, – согласился Гордон. – Но если разведка дервишей донесет, что вы постоянно дежурите в районе порта, весь наш план может рухнуть.
– Да, я уже думал об этом и полагаю, что сумею скрыть от них свое присутствие на огневой позиции или, во всяком случае, не вызвать никаких подозрений.
А чтобы сохранить втайне переселение Пенрода в район оборонительных сооружений порта, они привлекли Дэвида Бенбрука, его дочерей и весь обслуживающий персонал консульства, придумав легенду, будто генерал Гордон приказал Пенроду покинуть город и отправиться с секретной миссией навстречу британскому экспедиционному корпусу в район источников Гакдул.
Пенрод сразу обнаружил разительное отличие своего нового жилища от тех роскошных апартаментов, которыми пользовался в консульском дворце. Свою походную кровать он установил в тесном блиндаже пулеметного гнезда возле станкового пулемета. Там не было даже противомоскитной сетки, поэтому ночь напролет он отбивался от надоедливых насекомых, которые проникали в блиндаж из сырого оврага. Да и с питанием было гораздо хуже. Если раньше еду ему готовили из запасов консульского дворца с помощью сестер Бенбрук, Назиры и целого штата поваров, то сейчас приходилось довольствоваться рационом простых солдат. Генерал Гордон вынужден был ограничить поставки дурры минимальными объемами, поэтому голод стал постоянным спутником Пенрода в ожидании предстоящего нападения на город. Однажды Якуб принес ему пару сухих рыбьих голов, которые случайно обнаружил в хижине своего дяди, и они сварили из них похлебку и полакомились вместе с остальными членами пулеметного расчета. Многие египтяне ели кору пальм и варили кожаные ремни. Пенрод однажды попробовал это варево и тогда наконец оценил вкусовые качества лепешек из водорослей, которые производили сестры Бенбрук на фабрике Райдера Кортни. Ему так не хватало их в эти дни!