Он глубоко вдохнул и послал машинисту сигнал увеличить скорость до трех четвертей мощности. «Ибис» отреагировал грозным ревом тореадора, вышедшего на арену для своего главного боя с быком. Райдер облегченно выдохнул.
– Держи штурвал, Башит, а я спущусь вниз.
Он сбежал по ступенькам мимо кают-компании. Джок довольно наблюдал за работой паровой машины. Райдер остановился рядом и долго смотрел на ритмичный ход двигателя. Маккрамп опустил лампу, и в ее золотистом свете они прислушивались к шуму, пытаясь обнаружить малейшее отклонение от нормального ритма. Машина работала так хорошо, что порой казалось, будто замерла в неподвижности.
– Послушай, шкипер, как она поет! – Джок поднял на друга глаза и повысил голос, перекрикивая постукивающие цилиндры. – Намного приятнее, чем незабвенная Лили Мактавиш!
– А кто эта Лили Мактавиш?
– Барменша из ресторана «Бык и кусты».
– Никогда не думал, Джок, что ты такой любитель оперы! – захохотал Райдер.
– Не могу сказать, что хорошо разбираюсь в опере, но оценить прекрасные сиськи мне по силам. Главное – увидеть их на сцене.
– Можно пустить «Ибис» на полную скорость?
– Как и прекрасная Лили Мактавиш, мой пароход способен на чудеса.
– Хотел бы я познакомиться с этой Лили.
– Становись в очередь, шкипер.
Насмеявшись вдоволь, Райдер поднялся на капитанский мостик и, взяв у Башита штурвал, до предела потянул на себя ручку «полный вперед». «Ибис» напрягся и рванул по реке, рассекая воду.
– Двенадцать узлов! – восхищенно закричал Райдер, ощутив такую легкость, будто гора с плеч свалилась. Отныне он уже не пленник жуткого Хартума. Теперь ему принадлежат три тысячи миль Нила, а это отличный путь к свободе и удаче.
Он наполовину сбавил ход и пошел вверх по реке, насчитав до следующего притока Нила пять лодок под парусами, идущих в Омдурман из Абиссинии. Вскоре Райдер повернул назад, и судно легко заскользило по течению.
– Джок, поднимись наверх, нужно поговорить! – крикнул он с капитанского мостика.
Тот вышел на палубу и облокотился рядом с ним на перила.
– После вчерашнего, – сказал Райдер, глядя вдаль, – мне здесь больше нечего делать. Жители города в отчаянии и способны на всякие мерзости. Здесь становится опасно, тем более что Хартум наводнен агентами Махди и его скрытыми сторонниками. К утру они узнают, что наш «Ибис» на ходу, и следует ожидать чего угодно. С этого момента мы должны круглосуточно держать на палубе вооруженную команду.
– Я и сам хотел это сделать, – согласился Джок. – Перенес свою кровать на палубу и намерен спать там с револьвером под матрасом, а мои люди будут по очереди охранять судно на берегу.
– Превосходно, Джок. Но помимо этого, пока светло, отведи судно из порта в канал и хорошо привяжи его к воротам фабрики. Там оно будет в большей безопасности и к тому же гораздо ближе, если понадобится срочно грузить вещи.
– Ты имеешь в виду слоновую кость? – спросил Джок.
– А что же еще? – улыбнулся Райдер. – Но дело не только в этом. В случае чрезвычайных обстоятельств мы должны быстро погрузиться на судно и отчалить. Я буду ждать тебя на берегу канала с первыми лучами солнца.
– Что за грохот? – спросонья спросил Райдер у Башита, который вовсю колотил молотком по металлической двери блокгауза.
– Пришел египетский офицер с посланием от Гордона-паши! – прокричал Башит.
Райдер сокрушенно покачал головой – новости от Китайца Гордона никогда не были хорошими – и потянулся к одежде.
У египтянина были огромные синяки под глазами и распухшая нижняя губа.
– Что с вами случилось, капитан? – полюбопытствовал Райдер.
– Возле арсенала взбунтовались голодные жители. Кто-то бросил мне камень в лицо.
– Я слышал, ваши солдаты застрелили двадцать человек?
– Это не совсем так! – горячо возразил офицер. – Чтобы восстановить порядок в городе, генералу пришлось убить только двенадцать бунтовщиков.
– Как это гуманно с его стороны, – тихо проворчал Райдер.
– Вы тоже пострадали от этих мерзавцев и были вынуждены применить оружие, – напомнил капитан.
– Да, были убиты два человека, но только после того, как убили моего работника. – Райдера обнадежила стрельба у арсенала – теперь Гордон не сможет показывать на него пальцем и обвинять во всех прегрешениях. – Насколько я понял, вы принесли мне записку от генерала Гордона?