Нил находился всего лишь в миле от них по левую руку. Армия дервишей шла вдоль реки с того самого момента, когда кочевые племена соединились в одну колонну возле городка Бербер. В этот вечерний час многие кочевники поворачивали к реке, собираясь напоить животных, и были слишком заняты своими делами, чтобы заметить двоих чужаков. И тем не менее Пенрод не спускал с них глаз.
Прибрежная полоса земли представляла собой вязкую илистую почву, поросшую высокой травой, которая доходила иногда до колен верблюдов. Якуб ехал первым, и вдруг из-под ног его верблюда, громко хлопая крыльями, взметнулась стая перепелов. Это были знаменитые сирийские голубые перепела, которые отличались большой массой тела, высоко ценились за свои вкусовые качества и издавна считались прекрасной добычей охотников. Якуб свесился с седла, взмахнул плетью с длинной ручкой и нанес резкий удар по стае. Просвистев в воздухе, плеть описала круг и поразила одну из птиц с чудесным оперением голубых, золотистых и коричневых оттенков.
– Смотри и учись! – гордо воскликнул он. – Якуб – великий охотник!
Птичья стая пронеслась прямо под носом верблюда, на котором ехал Пенрод, и он тоже метнул в них свою плеть. Она попала в голову первой птицы, поразив ее, отскочила в сторону и ударила деревянной ручкой по крыльям другой. Перепел рухнул в траву и забился, пытаясь взлететь. Пенрод соскочил на землю, схватил раненую птицу за голову и резким движением свернул ее. Затем поднял с земли первого перепела, отыскал в траве плеть и быстро запрыгнул в седло.
– Смотри и учись у Сулеймани Иффара, добропорядочного странника из Джедда, который никогда не бахвалится своей ловкостью.
– В таком случае я не стану смущать вас подобными разговорами, – мрачно буркнул Якуб.
Они спустились к реке. Сотни верблюдов и лошадей жадно пили, опустив в воду морды, а остальные паслись в высокой траве. Мужчины тоже не теряли времени зря. Одни наполняли бурдюки свежей водой, другие купались на мелководье.
Пенрод выбрал уединенное место, они завели верблюдов в реку, чтобы напоить, а сами набрали полные бурдюки свежей воды. После этого нарезали сочной травы на дорогу и развели небольшой костер, чтобы поджарить перепелов. Когда дичь зажарилась до золотисто-коричневого цвета и пустила сок, Якуб подошел к верблюдице и надоил кувшин молока, которое они выпили с огромным удовольствием, закусывая тонко нарезанными ломтиками козьего сыра. Свою вечернюю трапезу они завершили курагой и другими сухофруктами. Все это показалось Пенроду вкуснее изысканных блюд в ресторане клуба Гезира.
После ужина они улеглись на траву и уставились на звездное небо.
– Далеко еще до Абу-Хамеда? – поинтересовался Пенрод.
Якуб поднял вверх растопыренные пальцы и посмотрел сквозь них на небосклон.
– Два часа, – перевел Пенрод этот знак. – В Абу-Хамеде мы должны отойти от берега и пройти пустыней до источников Гакдул.
– Два дня пути от Абу-Хамеда.
– Миновав передовые отряды дервишей, мы сможем передвигаться гораздо быстрее.
– Жаль будет убивать таких хороших верблюдов. – Якуб, приподнявшись на локте, посмотрел на мирно пасущихся животных и тихо засвистел. Молодая верблюдица тут же подошла к нему. Якуб угостил ее куском лепешки и потрепал за ухом, пока она жевала.
– О, сострадательный Якуб, – улыбнулся Пенрод, – ты можешь запросто перерезать человеку горло, но при этом жалеешь животное, рожденное для того, чтобы стать жертвой человека? – Он растянулся на траве и широко раскинул руки, как на распятье. – Ты первый будешь на посту, а потом я тебя сменю. Отдохнем, пока луна не окажется в зените, и продолжим путь. – Он закрыл глаза и почти в тот же момент уснул.
Когда Якуб разбудил его, ночная прохлада уже проникла под шерстяную накидку. Пенрод посмотрел на звездное небо и молча направился к верблюду, оседлал его, и они тихо покинули стоянку.
Ночные сторожевые огни кочевников подсказывали путь. Над пустыней расстилался едкий дым от костров и надежно скрывал их от посторонних глаз. Они крепко привязали свой багаж и закрепили металлическую посуду, чтобы не гремела во время движения. Возможно, именно поэтому ни один часовой не остановил их.
Часа через два, как и предсказывал Якуб, они прошли мимо городка Абу-Хамед, который больше походил на деревню. Они ехали очень тихо, но их запах, вероятно, разбудил местных собак, и те надрывались от лая, пока они не отошли от реки, углубившись в пустыню по древнему караванному пути, проложенному вдоль излучины Нила. Когда на небосклоне появились первые признаки приближающегося рассвета, армия дервишей осталась далеко позади.