Пенрод мгновенно определил, что даже самый сильный и быстрый верблюд не может соперничать с этой лошадью на короткой дистанции, и понял тактику Османа Аталана. Он будет гнаться за ними на бешеной скорости, пытаясь загнать их верблюдов. Пенрод лихорадочно обдумывал ответные действия. Конечно, сорвать этот план с помощью шальной пули вряд ли удастся. Лучше подпустить его поближе, а потом резко развернуть верблюда и встретить эмира лицом к лицу. В этом случае можно использовать значительное преимущество верблюда в физической массе. В результате мощного столкновения лошадь эмира получит такие повреждения, после которых просто не сможет преследовать их. По правде говоря, Пенрод и сам понимал всю тщетность таких надежд. Дело здесь не только в быстроногом арабском скакуне, но еще и в безупречном мастерстве наездника. По всей вероятности, Осман – самый искусный всадник в армии дервишей. Никто не может так легко управлять лошадью и быстро взлетать в седло. Кроме того, даже если ему удастся свалить на землю лошадь Османа, остальные аггагиры быстро нагонят их и разрубят на куски своими кривыми саблями.
Длинный хвост зеленого тюрбана развевался на ветру, открыв лицо эмира, и Пенрод мог различить отдельные черты. Тугие кольца густой бороды прижало к щекам сильным ветром, а горячие, полные ненависти глаза пристально следили за Пенродом.
– Абадан Риджи! – крикнул Осман. – Настал наш час!
Пенрод вынул из чехла винтовку «мартини-генри» и вполоборота выстрелил, прекрасно понимая, что пуля прошла мимо и вонзилась в песок далеко от цели. Он не мог полностью повернуться в седле, чтобы не сбить верблюда с привычного ритма, а прыжки животного не позволяли как следует прицелиться. Осман Аталан ответил презрительным смехом. Он был уже так близко, что Пенрод слышал насмешку в его хриплом голосе.
– Оставь свою винтовку! – кричал Осман. – Мы с тобой настоящие воины и должны сражаться клинками! – Его лошадь была уже почти рядом, и Пенрод видел, как с ее морды срываются белоснежные хлопья пены. Эмир подался вперед и, ловко выхватив из ножен свой широкий меч, продемонстрировал Пенроду его сверкающее лезвие. – Вот оружие настоящих мужчин!
Капитан с большим трудом подавил искушение принять этот вызов, понимая, что на кону нечто большее, нежели честь и достоинство. Речь шла о судьбе экспедиционного корпуса, о его соотечественниках, о Хартуме и всех находившихся в городе, включая Ребекку Бенбрук. Все сейчас зависело от него. Чувство долга должно превалировать над безрассудным героизмом.
Выпустив в песок все пули, Пенрод выхватил из винтовки пустую обойму, вложил новую и хотел было продолжить стрельбу, но в этот момент послышался тревожный голос Якуба. Араб приподнялся на стременах и возбужденно вопил, радостно размахивая руками.
Пенрод проследил за ним взглядом и чуть не свалился на землю от охватившего его волнения. Впереди показалась группа всадников, словно призраки вынырнувших из сизого соляного марева. Это был эскадрон одетых в военную форму всадников на верблюдах, не скрывавших своего воинственного настроения. Сколько их было? Он попытался прикинуть на глаз, но мешало густое облако пыли. Однако можно было с уверенностью сказать, что не меньше сотни. А кто они такие? Определенно не арабы! В этом нет никаких сомнений. В душе Пенрода шевельнулась надежда, усиливаясь с каждым шагом верблюда. На всадниках не было джибб, а их лица не украшали густые бороды.
Они быстро сближались, и вскоре Пенрод различил униформу цвета хаки и характерные контуры шлемов.
– Англичане! – закричал он. – Это же разведчики верблюжьего корпуса генерала Стюарта!
Пенрод резко оглянулся. Осман стоял, высоко приподнявшись в седле, и с таким же напряжением вглядывался в линию горизонта. В этот момент к нему подлетели верные аггагиры и в растерянности остановились, глядя на эмира. Пенрод повернулся к эскадрону британцев и увидел, что командир отдал приказ спешиться и приготовиться к бою. Солдаты быстро выполнили приказ. Верблюды опустились на колени, образовав плотную стену обороны, а всадники расположились позади них и взяли оружие на изготовку. Их белые, хотя и сильно загоревшие на солнце лица были чисто выбриты и спокойны. Пенрода охватило чувство гордости за своих соотечественников. Это не просто современная армия, а самая лучшая на земле!