Индуна понюхал кончик указательного пальца и, почувствовав запах крови, тихо, но с силой произнес: «Дау!» — выражение глубочайшего восхищения. Молодой воин и сам имел ружье марки «Тауэр», изготовленное в Лондоне в 1837 году. Впервые получив в руки это оружие, он стрелял в буйвола, слона и машона. Все трое убежали сломя голову, но без единой царапины.
Он знал, что при стрельбе необходимо плотно закрывать рот и глаза и задерживать дыхание, а в момент выстрела прокричать заклятие, чтобы отпугнуть демона, живущего в пороховом дыму, иначе он проникнет через глаза или рот и овладеет стрелком. Чтобы послать ружейную пулю как можно дальше, необходимо также нажимать на спусковой крючок неожиданно и с убийственной силой, точно бросаешь копье. Кроме того, чтобы уменьшить отдачу, нужно не прижимать приклад к телу, а держать его в пяди от плеча. Ганданг строго соблюдал все меры предосторожности, но, несмотря на это, ему ни разу не удалось поразить ни зверя, ни человека, и он забросил ружье, предоставив ему покрываться ржавчиной, в то время как хорошо начищенный ассегай неизменно ярко блестел.
Поэтому он в полной мере оценил величие подвига, совершенного белым человеком с такой очевидной легкостью. С каждым днем, проведенным вместе, их взаимное уважение возрастало и почти переросло в дружбу. Почти, но не до конца, так как слишком глубока и непреодолима была разделявшая их пропасть в культуре и образовании, к тому же оба знали, что в любую минуту с запада может примчаться гонец с посланием от отца Ганданга «Булала умбуна! — Убейте белого!» — И оба знали, чем грозит этот приказ.
Баллантайн подолгу бывал в лагере один и использовал эти часы для того, чтобы как следует продумать аудиенцию у короля. Чем дольше он размышлял, тем амбициознее становились его планы. Воспоминания о древних заброшенных горных выработках превращали часы безделья в пытку, и, поначалу просто для развлечения, а потом с более серьезными намерениями, Зуга составил документ, озаглавленный так:
«Исключительная концессия на добычу золота и слоновой кости на суверенной территории Матабелеленд».
Он работал над этим документом каждый вечер, шлифуя и доводя его до совершенства, наивно полагая, что это придаст достоинство его творению. На человека, не сведущего в юриспруденции, такой стиль мог произвести впечатление:
«Настоящим я, Мзиликази, правитель Матабелеленда, здесь и далее именуемый участником договора, с одной стороны…».
Майор к своему полному удовлетворению, уже закончил документ, как вдруг в его плане проявился гибельный изъян. Мзиликази не сможет написать свое имя. Зуга размышлял над этим целый день, и наконец его осенило. Мзиликази к этому времени уже должен был получить запечатанный пакет. Алые восковые печати наверняка произвели на него огромное впечатление, а у Зуги в шкатулке для письменных принадлежностей хранились две непочатые палочки воска.
Зуга начал изобретать гербовую печать для короля Мзиликази. На задней стороне обложки дневника он набросал эскиз, источником вдохновения ему служил первый из хвалебных титулов короля:
«Великий Черный Слон, Сотрясающий Землю».
На эскизе Зуги в центре поля располагалось изображение слона с длинными приподнятыми бивнями и широко растопыренными ушами. По верхнему краю проходила надпись: «Мзиликази, Нкоси Нкулу». Вдоль нижнего края шел перевод: «Мзиликази, король матабеле».
Он проводил опыты с разными материалами, делал печать из глины, из дерева, но результаты его не удовлетворяли. Тогда на следующий день он попросил у Ганданга позволения послать отряд носильщиков во главе с Яном Черутом к заброшенной шахте Харкнесса — принести зарытую там слоновую кость.
После двух дней серьезных раздумий индуна согласился, но отправил сопровождать караван пятьдесят своих воинов, приказав убить всех при первом же намеке на побег или предательство. Ян Черут вернулся с четырьмя огромными бивнями, отпиленными у двух убитых слонов, и Зуга получил не только материал для королевской гербовой печати, но и подарок, который не стыдно поднести королю.
Слоновая кость высоко ценилась народом матабеле — они давно поняли ее значимость для торговли. Однако она была большой редкостью, так как даже самому смелому из мужчин не под силу убить слона копьем. Приходилось довольствоваться бивнями, взятыми у зверей, погибших естественной смертью, или у случайных жертв, попавших в охотничьи ямы.
Заметив, как изумился Ганданг при виде размаха и веса четырех бивней, майор принял решение. Самый большой и изящный бивень он подарит королю Мзиликази, если ему дозволят живым добраться до высочайшего крааля в Табас-Индунас.