Переправа через реку Ками была последней на пути в королевский крааль, Булавайо.
Завидев более густые и зеленые заросли мимозы вдоль русла реки, Ральф торопливо оседлал Тома и ринулся на разведку.
В крутых берегах были пробиты съезды для повозок, на мягкой песчаной почве между двумя зеленоватыми озерцами тщательно уложены обрезанные по размеру ветки, чтобы узкие, обитые железом колеса не завязли, – это здорово облегчило задачу Ральфа.
Юноша стреножил Тома на травянистой полянке и спустился к реке, чтобы осмотреть переправу. Судя по всему, последний фургон проехал по дороге много месяцев назад. Ральф медленно продвигался по заброшенной переправе, приводя ее в порядок: укладывал на место сухие ветки, заполнял промоины под ними песком. Жара стояла, как в печке, солнечные лучи отражались от белого песка. Добравшись до противоположного берега, мокрый от пота юноша повалился на землю в тенечке, вытирая лицо и руки смоченным в реке шейным платком.
Внезапно Ральф почувствовал, что за ним наблюдают, и поспешно вскочил на ноги – кто-то стоял на берегу, там, где снова начиналась дорога. Он не поверил своим глазам: белая девчонка! Босоногая и такая тощая, что казалось, можно поднять одной рукой.
Просторное белое платье до пят было перетянуто на поясе голубой лентой и застегнуто до самого горла на перламутровые пуговицы, рукава доходили до локтей. Ситец так часто стирали, гладили и отбеливали, что он стал совсем прозрачным. Солнце светило из-за спины девочки – Ральф отчетливо увидел ее силуэт под юбкой, и дыхание перехватило, сердце бешено заколотилось. Пришлось приложить немалые усилия, чтобы оторвать взгляд от длинных изящных ног. Подняв глаза, он увидел белое, точно фарфоровое, личико с почти прозрачной кожей, под которой так и светились хрупкие косточки. Белокурые, сверкающие, как серебро, волосы спадали на плечи, подрагивая от каждого вздоха, вздымавшего крохотные девичьи грудки под тонким ситцем.
К узким бедрам незнакомка прижимала широкополую соломенную шляпку, украшенную цветами; на голове у девочки был венок, а на шее гирлянда – Ральф подумал, что все это ему снится. Откуда посреди Африки взялась девочка с розами, которая выглядит так, словно гуляет в ухоженном английском садике?
Она спустилась, бесшумно ступая босыми ногами, точно скользя по песку. На бледном лице сияли огромные голубые глаза. Ральф в жизни не видел более милой улыбки, хотя в ней не было ни застенчивости, ни кокетства. Растерявшийся юноша остолбенело смотрел на девочку, а та подняла худенькие гладкие руки, встала на цыпочки и поцеловала его прямо в губы прохладными мягкими губами, нежными, как розовые лепестки.
– Ральф, мы так рады вас видеть! Мы только о вас и говорили с тех пор, как услышали, что вы идете сюда.
– Ты… ты кто? – грубо выпалил ошалевший и смущенный Ральф.
Девочка не обиделась на бестактный вопрос.
– Салина. – Она взяла его под руку и повела вверх, к дороге. – Салина Кодрингтон.
– Ничего не понимаю!
Ральф потянул ее за руку, заставляя повернуться лицом к нему.
– Я Салина! – повторила она со смехом – таким же теплым и милым, как ее улыбка. – Меня зовут Салина Кодрингтон. – Увидев, что имя ничего ему не говорит, она добавила: – Ральф, я ваша кузина. Моя мама – сестра вашего отца – Робин Кодрингтон, в девичестве Робин Баллантайн.
– Господи! – Ральф вытаращил глаза. – Я понятия не имел, что у тетушки Робин есть дочь!
– Неудивительно, что вы не знали. Дядюшка Зуга не любитель писать письма. – Улыбка внезапно исчезла с губ Салины.
Ральф никогда не вдавался в подробности запутанной семейной истории; он смутно припоминал, что между Зугой и тетушкой Робин остались какие-то счеты. В памяти всплыл случайно услышанный разговор: Зуга сетовал, что Робин поступила нечестно, опубликовав свой рассказ об их совместной экспедиции на реку Замбези задолго до «Одиссеи охотника», и в результате лишила его гонораров и внимания критиков.
Должно быть, именно напоминание о семейных раздорах стерло улыбку с лица Салины, но ненадолго. Она взяла Ральфа под руку и, улыбаясь, повела к дороге.
– Ральф, я не единственная дочь. Мы, Кодрингтоны, так легко вас не отпустим! Нас тут целое племя – четверо, и все девочки.
Салина остановилась, приподняла шляпку, прикрывая глаза от солнца, и посмотрела на извилистую заросшую тропу, которая петляла по саванне.
– Я пошла вперед, чтобы предупредить вас, и, кажется, успела как раз вовремя!