– Стой! – закричал Камуза, когда Базо подскочил к дверям, держа в руках щит и копье. – Не выходи в темноту, это колдовство! Там кричат не звери.
Его слова заставили Базо остановиться на пороге: он не боялся никакого врага из плоти и крови, но это…
Безумный хор достиг высшей точки и вдруг замолк. Наступившая тишина казалась еще более жуткой. Базо попятился от двери. С оружием в руках, его друзья расширенными от ужаса глазами смотрели на дверь, но ни один не двинулся по направлению к ней.
Проснулся весь крааль Ганданга – все молча ждали: женщины отползли в самый дальний угол, с головой укрывшись накидками; мужчины замерли в суеверном ужасе.
Молчание длилось столько, сколько требуется, чтобы пробежать вокруг ограды, а затем вновь раздался одинокий крик гиены – то же самое завывание, начинающееся с низкой ноты и переходящее в визг. Друзья Базо подняли головы, уставившись в отверстие на крыше, сквозь которое виднелось звездное небо: звук шел сверху, прямо из воздуха над краалем Ганданга.
– Колдовство! – дрожащим голосом сказал Камуза.
Базо удержал вопль ужаса, чуть не вырвавшийся из горла.
Когда визг гиены затих в ночи, остался один-единственный звук – крик перепуганной до смерти девушки:
– Базо! Помоги мне, Базо!
Только это и могло придать ему силы. Он стряхнул с себя парализующий страх, как собака стряхивает воду, выходя на берег.
– Не ходи! – завопил вслед Камуза. – Это не девушка, это ведьма!
Не слушая его, Базо сорвал задвижку с дверей.
Он сразу же увидел ее: Танасе бежала к нему с женской половины, из хижины Джубы, где невеста проводила последнюю ночь перед свадьбой.
Обнаженное тело девушки казалось призрачным, не плотнее лунной тени. Базо рванулся к ней, и они встретились перед главными воротами. Танасе изо всех сил прижалась к нему.
Больше никто не вышел из хижин: над пустынным краалем повисло испуганное молчание. Базо поднял щит, прикрывая себя и Танасе. Инстинктивно повернувшись к воротам, он увидел, что они открыты.
Базо попытался отойти к своей хижине, но Танасе окаменела в его объятиях, словно вросла в землю, а у него самого коленки подгибались от ужаса.
– Базо, – прошептала Танасе, – это они, они пришли за мной.
Костер возле ворот, который давно догорел до углей и пепла, вдруг снова ярко вспыхнул. Огонь с оглушительным ревом взвился выше человеческого роста – ограду и ворота осветили пляшущие языки желтого пламени. За открытыми воротами, на краю круга света, стоял сгорбленный старик с тонкими, как спички, конечностями, седыми волосами цвета солончаков Макарикари и пепельно-серой от старости кожей. Блеснув белками, его глаза закатились, слюна струйками потекла из беззубого рта на высохшую кожу грудной клетки, в которой можно было пересчитать все выпирающие наружу ребра.
– Танасе! – закричал он дрожащим визгливым голосом. – Танасе, дочь духов!
В свете костра взгляд Танасе поблек и стал безжизненным.
– Не слушай… – прохрипел Базо, но ее глаза покрыла голубоватая пелена, похожая на перепонку на глазах акулы или на катаракту тропической офтальмии. Девушка слепо повернула голову к призрачной фигуре за воротами.
– Танасе, твоя судьба ждет тебя!
Она с нечеловеческой силой рванулась из рук Базо, и он не смог удержать девушку.
Танасе пошла к воротам. Базо попытался последовать за ней, но обнаружил, что не в состоянии двинуться с места. Он бросил щит – тот с грохотом упал на землю, однако девушка не оглянулась. Легкая, как дымка над рекой, она шла скользящей походкой к сгорбленной фигуре у ворот.
– Танасе! – в отчаянии завопил Базо и упал на колени, тщетно пытаясь удержать невесту.
Старик протянул руку, Танасе дотронулась до нее, и костер потух так же внезапно, как вспыхнул. Темнота за воротами мгновенно стала непроницаемой.
– Танасе! – прошептал Базо.
Где-то далеко, на берегу реки, в последний раз завыла гиена.
Близнецы со всех ног влетели в церковь, нетерпеливо отталкивая друг друга, наперебой стараясь выпалить новость.
– Мама! Мама!
– Вики, я первая увидела! Я сама скажу!
Робин Кодрингтон подняла взгляд от распростертого на операционном столе чернокожего тела и нахмурилась:
– Леди не толкаются.
Не переставая подпрыгивать от нетерпения, близнецы изобразили на лицах скромность.
– Хорошо, Вики. Что случилось?
Они затараторили хором, и Робин снова остановила их:
– Я сказала «Вики»!
Виктория раздулась от важности.
– Кто-то идет к нам!
– Из Табас-Индунас? – спросила Робин.