– Мой несравненный, восхитительный Ральф, я сделаю для тебя все, что угодно: пойду на ложь, воровство, обман и даже убийство – ради тебя, – прошептала она. – Я не знаю, что положено делать мужчине и женщине, но если ты меня научишь, то я стану счастливейшей девушкой на земле, делая это с тобой!
– Кэти, я вовсе не хотел… – Внезапный укол совести заставил Ральфа оттолкнуть девушку.
– Я хотела, – заявила она, упрямо прижимаясь к нему. – Иначе зачем бы мне сюда приходить?
– Кэти…
– Я люблю тебя, Ральф, я полюбила тебя с первого взгляда!
– Я тоже люблю тебя, Кэти! – Неожиданно он понял, что сказал правду. – Я очень-очень люблю тебя, – повторил он, а гораздо позже добавил: – Прежде я и сам не знал, как сильно люблю тебя.
– Я не представляла, что все будет именно так, – прошептала она. – Я часто думала об этом – каждый день, с тех пор как ты впервые приехал в Ками. Даже читала про это в Библии – там сказано, что «Давид познал ее». Теперь мы познали друг друга?
– Хотел бы я знать тебя получше – и почаще. – Ральф расплылся в улыбке. Его взлохмаченные волосы взмокли от пота.
– Мне показалось, что я проваливаюсь через черную дыру в душе в какой-то другой, удивительный мир, откуда так не хотелось возвращаться, – прошептала Кэти с таким трепетом и восхищением, словно до нее никто в мире не испытывал ничего подобного. – Ты тоже это почувствовал?
Они лежали обнявшись, вглядываясь в лица друг друга в желтом свете фонаря, и тихонько разговаривали, то и дело прерываясь на ласки и поцелуи.
Кэти первая разорвала объятия.
– Я бы с удовольствием забыла о времени, но прислушайся к птицам – совсем скоро будет светать… – И вдруг выпалила: – Ральф, мне ужасно не хочется, чтобы ты уезжал!
– Я ненадолго, обещаю. Скоро вернусь!
– Возьми меня с собой!
– Ты ведь знаешь, я не могу.
– Потому что это опасно, верно?
Он ушел от ответа, попытавшись снова поцеловать ее, но Кэти положила ладонь на его губы.
– Каждую секунду, когда тебя нет рядом, я буду понемножку умирать… И молиться – молиться, чтобы воины Лобенгулы тебя не нашли.
– Не волнуйся за меня, – фыркнул он. – Скоро мы опять упадем через черную дыру в твоей душе.
– Обещай! – прошептала она и губами отвела с его лба мокрые пряди. – Обещай, что ты вернешься, мой ненаглядный, обожаемый Ральф…
Ральф снова направил фургоны на юг, в сторону реки Шаши. Первое утро он ехал во главе необычно легко нагруженного каравана. В полдень Ральф распорядился распрягать волов. Вдвоем с Исази они проспали весь жаркий день, пока волы и лошади паслись и отдыхали.
В сумерках от стада отделили трех заранее выбранных волов, привязали их за рога кожаными поводьями к колесам фургонов и закрепили на спинах чехлы. Ральф и Исази выбрали этих волов за силу и покладистость, а во время долгого путешествия из Кимберли приучили спокойно относиться к необычному грузу.
Джордан снабдил Ральфа сведениями о точном размере и весе статуи, которая украшала вход в Гроте-Схюр, новый особняк мистера Родса. На основе этих данных Ральф разработал конструкцию чехлов и сделал их собственными руками, никому не доверяя своих тайных намерений. В каждом чехле помещались две статуи – по одной с каждого бока вола. Чехол крепился сетью надежных пеньковых веревок. Ральф тщательно подогнал все размеры, чтобы крепления не натерли спины животных и чтобы груз не смещался даже на самой неровной почве и крутых склонах.
Исази тихонько повел трех послушных волов прочь из лагеря, исчезнув в темном лесу. Ральф задержался и еще раз повторил приказы другим погонщикам.
– Пойдете к реке Шаши. Если на границе спросят, где я, скажете, что с разрешения короля охочусь на востоке и должен вот-вот присоединиться к вам. Понятно?
– Понятно, нкоси, – ответил Умфаан, который, несмотря на повышение из погонщика в возницы, по-прежнему отзывался на имя «Мальчик».
– Когда переправитесь через Шаши, двигайтесь к бушменским колодцам, что в пяти днях пути от границы. Отряды Лобенгулы так далеко за вами не пойдут. Ждите меня там. Все понятно, Умфаан?
– Все понятно, господин.
– Тогда повтори.
Удовлетворенный ответом, Ральф вскочил на спину Тома и посмотрел на погонщиков сверху вниз.