Тропу пересекал медленно текущий ручей с зеленой водой. Почти не замедляя хода, Базо легко запрыгал по скользким камням, покрытым водорослями. Через пятьдесят шагов кустарник поредел, скалы сдвинулись, образуя естественный проход, над которым вздымалась отвесная стена. Здесь один-единственный храбрый боец, вооруженный копьем, мог удержать тысячу нападающих. Базо огляделся наметанным взглядом воина, потом посмотрел на высокий уступ, где примостилась маленькая хижина для дозорных.
Уперев основание длинного красного щита в землю, Базо крикнул:
– Я, Базо, индуна тысячи воинов, требую пропустить меня!
Громовой голос разбился о каменные стены, отдаваясь бесчисленными отзвуками.
– Кто послал тебя потревожить духов земли и воздуха? – сварливо ответил старческий голос. На краю уступа появилась тощая, как скелет, фигура.
– Я пришел от имени короля Лобенгулы, Черного Быка матабеле!
Дожидаться разрешения Базо посчитал ниже своего достоинства: он забросил щит на плечо и одним прыжком влетел в зловещий проход.
В узком коридоре идти можно было только гуськом. Под босыми ногами воинов хрустел серый песок со сверкающими блестками слюды. Проход повернул назад и неожиданно вывел в потаенную долину, со всех сторон окруженную отвесными скалами, – другого пути в нее не было. Землю покрывала пышная зеленая трава, прозрачный поток воды падал с уступа возле входа и бежал дальше извилистым ручейком.
Посреди долины, на расстоянии тысячи шагов от входа, стоял крохотный поселок из двадцати расположенных по кругу хижин. Базо махнул копьем и выстроил воинов по обе стороны тропинки, ведущей к селению. Они стояли молча, не шелохнувшись, пока не послышался отдаленный напев носильщиков. Наконец из прохода в скалах вынесли королевский паланкин – по сигналу Базо воины дружным хором подхватили хвалебное приветствие.
Король и его приближенные два дня стояли лагерем возле ручейка, дожидаясь, пока Умлимо решит их принять.
Каждый день ее служители приходили к Лобенгуле от имени пророчицы за подарками и данью. Посланцы, колдуны и ведьмы рангом пониже, были самые разношерстные: сумасшедшие, с безумными глазами, отмеченные прикосновением духов, которым служили; молодые девушки с раскрашенными телами, смотревшие пустым взглядом курильщиков конопли; мудрые всепонимающие дети, которые в отличие от своих сверстников не смеялись и не играли. Древние старики и старухи с хитрющими глазами тихо и льстиво разговаривали с королем, обещая: «Может быть, завтра. Кто знает, когда сила предвидения снизойдет на Умлимо».
На рассвете третьего дня Лобенгула послал за Базо. У королевского костра ждал Ганданг, разодетый в парадную форму: перья, меха, кисточки коровьих хвостов на локтях и коленях. Рядом сидели еще шестеро старших вождей.
– Базо, мой славный топор с острым лезвием, я выбрал тебя: ты встанешь позади меня на встрече с Умлимо, чтобы прикрыть мою спину от предательского удара, – приказал Лобенгула.
Базо напыжился, гордый таким знаком королевского доверия.
Дорогу показывала ведьма. С приплясыванием и бормотанием она провела их через поселок, затем вверх по склону горы. Отягощенный громадным весом, Лобенгула часто останавливался, хрипло дыша, и отдыхал, опираясь на руку Ганданга. Наконец они добрались до подножия отвесной скалы, где увидели пещеру: шириной шагов сто, а вот до потолка можно было дотянуться рукой. Когда-то давно вход заложили квадратными каменными блоками, но камни рухнули, оставив черные провалы, и стена стала похожа на беззубый рот старика.
Повинуясь кивку отца, Базо поставил резной табурет у входа в пещеру, и Лобенгула с благодарностью опустился на него. Базо встал за спиной короля, сжимая в руке ассегай, направленный лезвием на темную дыру в скале.
Внезапно из пещеры раздалось жуткое шипение и свирепый рык разозленного леопарда. Звук был такой громкий и правдоподобный, что закаленные старые воины невольно вздрогнули и отшатнулись, огромным усилием воли заставив себя устоять на месте. Старая ведьма хихикнула и пустила струйку слюны на подбородок.
Снова наступила тишина, но теперь в ней чувствовалась угроза: кто-то невидимый наблюдал за пришельцами, притаившись в непроницаемой темноте пещеры.
Вдруг раздался голос – нежный и звонкий голос ребенка. Он шел не из пещеры, а прямо из воздуха над головой короля. Все подняли глаза, но ничего не увидели.