— Они счастливы и чувствуют себя в большей безопасности, чем во времена кровавого правления Лобенгулы, — согласилась Луиза. — В глубине души я знаю, что на этой земле нам будет хорошо.
Сидя в седле, Ральф разглядывал толпу поверх голов девушек: немногочисленные мужчины держались позади. Среди множества улыбающихся лиц выделялось единственное серьезное лицо.
— Базо! — замахал другу Ральф. Молодой индуна пристально посмотрел на него, но так и не улыбнулся в ответ. — Потом поговорим! — крикнул Ральф, увлекаемый людским потоком под сень африканских тюльпанных деревьев с темно-зелеными листьями и ярко-оранжевыми цветами.
Кортеж въехал во двор миссии, и чернокожие танцовщицы отстали — по неписаному соглашению вход сюда разрешался только белым. На широкой веранде собралось около сотни гостей, среди которых виднелась и стройная фигурка Кэти в желтом платье из муслина. Широкие, размером с колесо фургона, поля соломенной шляпы были украшены яркими шелковыми цветами, которые Ральф заказал из Лондона. Кэти приехала в Ками за три дня до свадьбы, чтобы помочь с приготовлениями.
При виде отца Джонатан радостно закричал, но Кэти крепко держала его за руку, чтобы малыша не затоптали в суматохе: гости хлынули к жениху с приветствиями и шутками. Ральф спешился и, протолкавшись сквозь толпу, обхватил жену с таким пылом, что с нее чуть шляпа не слетела. Отчаянно ухватившись за шляпу, она вдруг замерла и смертельно побледнела: из открывшейся двери кареты выпрыгнул Джордан и подставил ступеньку.
— Ральф! Это же он! — выпалила Кэти, вцепившись в мужа. — Что он здесь делает?
Массивная фигура мистера Родса появилась в дверях кареты, и все ошеломленно замолчали.
— Господи, Ральф! Что скажет мама? Разве ты не мог его как-нибудь остановить?
— Остановишь его, как же, — пробормотал Ральф, по-прежнему стискивая жену в объятиях. — Кроме того, сейчас будет такое представление, с которым ни один петушиный бой не сравнится.
Не успел он закончить фразу, как на крыльцо, привлеченная шумом, вышла Робин Сент-Джон. На лице, раскрасневшемся от жара плиты, лучилась улыбка, которая тут же поблекла при виде последнего гостя. Робин застыла, румянец сменился ледяной холодностью.
— Мистер Родс! — прозвенел в полной тишине голос хозяйки Ками. — Я очень рада, что вы приехали.
Мистер Родс моргнул, словно получил пощечину, и склонил голову с настороженной галантностью: такого приема он не ожидал.
— Отныне я запрещаю вам когда-либо переступать порог этого дома!
Мистер Родс с облегчением поклонился. Он не любил неясных ситуаций, в которых не был хозяином положения.
— Давайте договоримся, что ваша юрисдикция не идет дальше порога, — согласился он. — Однако земля, на которой я стою, принадлежит возглавляемой мной компании…
— Нет, сэр! — горячо возразила Робин. — Компания дала мне право пользоваться…
— Всего лишь юридическая тонкость, — покачал головой мистер Родс. — Я попрошу моего администратора вынести решение по этому вопросу. — Администратором Родса был доктор Линдер Старр Джеймсон. — А тем временем я хотел бы выпить за здоровье молодых.
— Мистер Родс, в Ками вам никто предлагать напитки не собирается!
Мистер Родс кивнул Джордану, и тот поспешил обратно к карете.
Мгновенно закипела бурная деятельность: под присмотром Джордана слуги в форменной одежде принялись распаковывать складные столы и стулья, расставляя их в скудной тени тюльпанного дерева, ветви которого после налета саранчи уже покрылись нежными листочками.
Мистер Родс и его спутники устроились поудобнее, Джордан уже разливал шампанское в хрустальные бокалы, а Робин Сент-Джон внезапно исчезла с веранды.
Ральф передал Джонатана жене.
— Она что-то задумала! — сказал он и бросился к дому.
Перепрыгнув через низкую ограду веранды, Ральф ворвался в гостиную как раз в тот момент, когда Робин брала дробовик с подставки на камине.
— Тетушка, что вы делаете?
— Меняю патроны с мелкой дроби на крупную!
— Милая тетушка, не стоит! — запротестовал Ральф, подбираясь поближе.
— Не стоит стрелять крупной дробью? — Робин настороженно отходила подальше от племянника, держа богато изукрашенный дробовик на уровне груди.
— Тетушка, вы же не станете его убивать!
— Почему?
— Только представьте себе, какой разразится скандал!
— Мне к скандалам не привыкать.
— Тогда подумайте о беспорядке — будут лужи крови!
— Я его на лужайке застрелю, — заявила Робин.
Ральф понял, что она не шутит, и отчаянно пытался найти выход из положения. Наконец его осенило.