Ральф смахнул упаковки пятифунтовьгх банкнот в саквояж.
— Всего доброго, господа! — Он простился с братьями Зедерберг и, взяв под руку Аарона Фагана, повел его к отелю Бриллиантовой Лил.
Рулоф Зедерберг потер лысую макушку.
— У меня внезапно появилось нехорошее предчувствие, — пробормотал он, глядя вслед удаляющейся парочке.
— Славные братья Зедерберг нанесут тебе визит быстрее, чем ты думаешь, — дружелюбно предупредил Ральф Аарона Фагана. — Будь умницей, сам с ними разберись, мне некогда выслушивать их упреки.
Он зашагал по улице, оставив Аарона в задумчивости у дверей его офиса.
По дороге Ральфа то и дело останавливали знакомые, заботливо расспрашивая о здоровье, затем просили подтвердить, что он действительно продал свою транспортную компанию, или интересовались, не собирается ли он выставить на продажу акции шахты Харкнесса.
«Если надумаешь, моргни мне, Ральф».
«Я с удовольствием помогу чем’смогу, мистер Баллантайн».
Ходили слухи, что содержание золота в руде шахты Харкнесса составляет шестьдесят унций на тонну, и все хотели принять участие в разработке. Ральфу понадобился почти час, чтобы пройти пятьсот ярдов до здания компании «Де Бирс» — величественного сооружения, настоящего храма, посвященного алмазам. Балконы на всех трех этажах ограждались коваными декоративными решетками; стены были выложены из кирпича, углы здания украшены обтесанным камнем; в окнах — цветные витражи, двери — из тика и полированной меди.
Ральф записался в книге посетителей, и ливрейный швейцар в белых перчатках отвел его по винтовой лестнице на верхний этаж. На тиковой двери висела простая табличка с именем, без всякого титула: «Мистер Джордан Баллантайн». Великолепное убранство комнаты за этой дверью давало некоторое представление об истинном положении Джордана в иерархии алмазной компании «Де Бирс».
Окна с двойными рамами выходили на шахту Кимберли — диаметром почти в милю и такой глубины, что даже с верхнего этажа невозможно было разглядеть ее дно. Яма казалась кратером, пробитым в земной коре упавшим с небес метеоритом. Каждый день она становилась все глубже, по мере того как шахтеры вгрызались в кимберлитовый конус. Из нее уже добыли почти десять миллионов карат превосходных алмазов — и все они принадлежали компании мистера Родса.
В этой яме Ральф провел большую часть юности, выцарапывая из земли неуловимые камешки.
Мельком глянув на открывавшийся из окна вид, Ральф оценивающе оглядел обстановку кабинета: деревянные панели из дуба, искусная резьба, персидские ковры на полу, на полках — книги в переплетах из сафьяна с золотым тиснением.
— Кто там? — раздался голос из открытой двери в ванную, откуда доносилось журчание воды.
Не успел Ральф повесить шляпу на вешалку, как из ванной, вытирая руки, вышел Джордан, одетый в рубашку из лучшего ирландского полотна, в нарукавниках, защищающих манжеты, и с муаровым галстуком на шее. Увидев гостя, он замер, потом радостно вскрикнул и, уронив полотенце с вышитой монограммой, бросился к брату.
Вырвавшись из крепких объятий, Ральф всмотрелся в Джордана и, взъерошив золотистые, подстриженные по последней моде кудри, поддразнил:
— Как всегда, расфрантился!
Невероятная привлекательность младшего брата всегда удивляла Ральфа — внешность и мягкий нрав Джордана очаровывали всех. Очевидное удовольствие от встречи лишь усилило румянец на щеках и заставило ярче загореться зеленые глаза, прикрытые длинными густыми ресницами.
— А ты такой тощий и загорелый! — засмеялся Джордан в ответ. — Где же твой животик зажиточного горожанина?
— Потерялся по дороге из Матабелеленда.
— Матабелеленд! — Джордан изменился в лице. — Значит, ты принес с собой скверные вести. Телеграф не работал больше недели, только что пришло первое сообщение, и я расшифровал его меньше часа назад.
Он взял с письменного стола телеграмму и передал ее брату. Сообщение предназначалось «Юпитеру» (кодовое имя мистера Родса) и было отправлено генералом Мунго Сент-Джоном, временным управляющим Матабелелендом в отсутствие доктора Джеймсона.
Ральф вчитался в написанный изящным почерком Джордана расшифрованный текст между строчками телеграммы: В северном Матабелеленде вспыхнула эпидемия среди крупного рогатого скота. Падеж составляет шестьдесят процентов — повторяю, шестьдесят процентов. Ветеринар компании считает, что симптомы похожи на чуму рогатого скота, поразившую Италию в 1880-м. Способа лечения не существует. Без введения карантина возможны стопроцентные потери. Срочно прошу разрешения на забои и кремацию всего скота в центральной провинции, чтобы предотвратить распространение чумы на юг.