— Похоже, буры их ждали…
— Доктор Джим попал в западню…
— Черт побери, чем он думал?
Едва усевшись на места, все потянулись к бокалам.
— У Джеймсона было шестьсот шестьдесят человек и пушки. Он явно спланировал атаку заранее.
— Да, наверняка выплывет наружу немало интересного.
— А уж сколько голов с плеч полетит!
— Удача в конце концов изменила доктору Джиму.
— Ральф, твой отец в числе пленных! — воскликнул читавший газету Аарон.
Ральф впервые разволновался.
— Не может быть! — Он выхватил газету и уставился на нее с болью в глазах. — Что же случилось? — пробормотал он. — Господи, что могло случиться?
Из вестибюля вдруг послышался крик:
— Крюгер арестовал всех членов комитета реформ! И пообещал им смертный приговор!
— Золотые прииски! — отчетливо сказал кто-то в наступившем молчании.
Все немедленно вскинули головы, проверяя время: часы на стене обеденного зала показывали без двадцати два — через час биржа вновь откроется. Началась новая суматоха — на этот раз все кинулись прочь из клуба, забыв надеть шляпы. На улице одни нетерпеливо звали своих кучеров, другие решительной трусцой направились к зданию фондовой биржи.
В обеденном зале клуба осталось не больше десяти человек. Ральф и Аарон сидели вдвоем за угловым столиком. Ральф по-прежнему не отрывал взгляда от списка пленных, напечатанного в газете.
— Глазам своим не верю! — пробормотал он.
— Полная катастрофа! — согласился Аарон. — И что на Джеймсона нашло?
Казалось, что хуже ничего быть не может, что никакое известие не затмит столь ужасные новости, но из кабинета вдруг вышел бледный как смерть секретарь клуба и встал в дверях обеденного зала.
— Господа, — хрипло выдавил он, — я только что получил телеграмму… Мистер Родс сложил с себя полномочия премьер-министра Кейптаунской колонии. А также подал в отставку с поста председателя совета директоров компаний БЮАК, «Де Бирс» и «Консолидейтед голдфилдс»…
— Родс… — прошептал Аарон. — Родс тоже замешан! Это был заговор… Одному Господу известно, чем все закончится и кто полетит со своих постов вместе с Родсом.
— Пожалуй, стоит заказать графинчик портвейна, — сказал Ральф, отодвигая тарелку. — Что-то я потерял аппетит.
Он подумал об отце, сидящем в бурской тюрьме: одетый в белую рубаху Зуга Баллантайн, со связанными за спиной руками, с поблескивающей на солнце золотисто-серебряной бородкой, стоит у стены, спокойно разглядывая зелеными глазами направивших на него ружья солдат. Ральфа затошнило, изысканное красное вино приобрело горький привкус хины. Он опустил бокал.
— Ральф… — Аарон пристально посмотрел на собеседника. — Та игра на понижение, акции БЮАК и «Консолидейтед»… Те сделки все еще не исполнены.
— Я исполнил все ваши сделки, — сказал Дэвид Сильвер. — Акции БЮАК я продал по средней цене чуть больше семи фунтов, что с вычетом налогов и комиссионных дает вам прибыль почти в четыре фунта на акцию. Для акций «Консолидейтед голдфилдс» результат еще лучше: они сильнее всего упали в цене — с восьми фунтов до почти двух, когда возникла угроза, что в отместку Крюгер захватит золотодобывающие компании Витватерсранда… — Брокер замолчал и с восхищением уставился на Ральфа. — Мистер Баллантайн, сорвать такой куш — значит навеки войти в историю, о вас на бирже легенды будут рассказывать! Вы пошли на ужасный риск… — Он покачал головой. — Какая смелость! Какая проницательность!
— Просто жутко повезло, — нетерпеливо оборвал его Ральф. — Вы приготовили чек?
— Да. — Дэвид Сильвер достал из черного кожаного саквояжа белоснежный конверте печатью из алого воска. — Подписан и гарантирован моим банком. — Брокер почтительно положил конверт на стол дядюшки Аарона. — Полная сумма составляет один миллион пятьдесят восемь фунтов восемь шиллингов и шесть пенсов, — нежно выдохнул он, словно признаваясь в любви. — Подумать только, мистер Баллантайн, после чека, выписанного мистером Родсом Барни Барнато за его долю алмазных приисков, это самая большая сумма, когда-либо выписанная в Африке к югу от экватора!
Ральф посмотрел на Аарона:
— Ты знаешь, что следует сделать. Убедись, что чек никоим образом нельзя будет связать со мной.
— Понимаю, — кивнул Аарон.
— Получен ли ответ на телеграмму? — резко изменил тему Ральф. — Моя жена обычно сразу же отвечает. — Аарон был давним другом семьи и любил Кэти как родную, поэтому Ральф добавил: — Ей осталось два месяца до срока. Теперь, когда суматоха, вызванная авантюрой Джеймсона, начинает стихать и опасность войны миновала, мне нужно привезти Кэти в Кимберли, где она будет под наблюдением опытных врачей.