«Лендровер» ехал по извилистой дороге сквозь холмы Ками. Не доезжая до перевала, Крейг бросил пустую жестянку в пакет для мусора, привязанный к приборной доске, и снизил скорость, выглядывая поворот.
В высокой желтой траве прятался маленький выцветший указатель: «Англиканская миссия в Ками. Поселок для сотрудников. Тупик».
Крейг не ездил по этой дороге почти целый год и чуть не пропустил поворот.
— Сюда! — крикнул Сэм, и Крейг резко повернул руль.
Узкая грунтовая дорога, попетляв по лесу, неожиданно вывела к обсаженной тюльпанными деревьями аллее, за которой виднелся поселок. Стволы деревьев были толще человеческого туловища, темно-зеленые ветви смыкались высоко над головой. На обочине в начале аллеи, почти скрытая деревьями и высокой травой, тянулась низкая побеленная ограда с проржавевшей железной калиткой. Подъехав к ней, Крейг заглушил мотор.
— Зачем мы остановились? — поинтересовался Самсон.
По негласной договоренности друзья говорили по-английски только наедине друг с другом, а в присутствии посторонних — на исиндебеле; наедине Сэм звал Крейга по имени, а прилюдно обращался к нему нкоси или мамбо. В искалеченной войной стране за свободное владение английским Самсона могли счесть прихвостнем белых, а за дружеские отношения с негром Крейгу грозило клеймо любителя черномазых и потенциального предателя.
— Зачем мы на старом кладбище остановились? — повторил Самсон.
— Слишком много пива выпил, — ответил Крейг, выходя из машины и потягиваясь. — Отлить надо бы.
Окропив помятое переднее колесо «лендровера», он влез на низкую кладбищенскую ограду и сел, болтая голыми загорелыми ногами. Одет он был в шорты цвета хаки и замшевые ботинки на босу ногу: в носках колючие семена травы застревают.
Внизу, у подножия заросших лесом холмов, виднелась миссия Ками: крытые сухой травой старинные здания, построенные до начала века, и красные черепичные крыши новой школы и больницы. А вот дома поселка, для уменьшения затрат покрытые некрашеными асбестовыми плитами, казались неприглядным серым пятном на фоне прелестной зелени полей. Крейг торопливо отвел взгляд от неприятного зрелища.
— Сэм, ты где? Ехать пора… — Осекшись, он нахмурился. — Что ты там делаешь?
Самсон зашел на кладбище через кованую железную калитку и беззастенчиво мочился на могильную плиту.
— Черт возьми, Сэм! Это же осквернение могилы!
Сэм отряхнулся и застегнул ширинку.
— Семейная традиция: дедушка Гидеон научил, — объяснил он и перешел на исиндебеле: — Нужно полить, чтобы цветок снова вырос.
— Что-то я ни черта не понял.
— Тот, кто здесь похоронен, убил девушку-матабеле по имени Имбали, Цветок, — сказал Самсон. — Дед всегда поливает его могилу, когда проходит мимо.
Негодование Крейга сменилось любопытством, и он подошел к Самсону.
Памяти генерала Мунго Сент-Джона, убитого во время восстания матабеле в 1896 г.
Крейг прочитал надгробную надпись:
Нет более великой любви, чем та, которая заставляет отдать свою жизнь ради другого. Бесстрашный мореплаватель, храбрый солдат, преданный муж и заботливый отец навсегда останется в памяти жены Робин и сына Роберта.
Крейг смахнул со лба челку, которая лезла в глаза.
— Судя по надписи, мужик был что надо.
— Кровожадный убийца, вот он кто! И сделал все возможное, чтобы спровоцировать восстание.
— Да ну?
Крейг подошел к следующей могиле.
Здесь лежат бренные останки доктора РОБИН СЕНТ-ДЖОН, в девичестве Баллантайн, основателя миссии Ками.
Перешла в мир иной 16 апреля 1931 г. в возрасте 94 лет.
Верная слуга Твоя, Господи.
— Ты про нее что-нибудь знаешь? — оглянулся Крейг на Самсона.
— Мой дед называет ее Номуса, Дочь Милосердия. Она была одним из самых замечательных людей когда-либо живших на этом свете.
— Я ничего о ней не слышал.
— А следовало бы: она твоя прапрабабушка.
— Никогда особо не интересовался семейной историей. Мать приходилась отцу троюродной сестрой — вот и все, что я знаю. Меллоу и Баллантайны вечно женились друг на друге — я так толком и не разобрался, кто кому кем приходится.
— «У человека без прошлого нет будущего», — процитировал Сэм.
— Иногда так и хочется тебя стукнуть, — ухмыльнулся Крейг. — Все-то ты знаешь.
Он прошел вдоль ряда старинных могил. Некоторые были украшены затейливыми надгробиями с голубками и плачущими ангелочками, с выцветшими искусственными цветами под стеклянным колпаком. На других стояли скромные бетонные плиты со стертыми надписями. Крейг читал те, которые мог разобрать.