Мириам отчаянно отбивалась, тупое лезвие плохо резало, но через несколько минут из сонной артерии брызнул фонтан крови, и Тунгата выпустил девочку — она повалилась ничком. Он тяжело дышал, облитый своим же вонючим потом, однако последние остатки предыдущей жизни под именем Самсона Кумало сгорели — он превратился в Тунгату Зебиве, Искателя того, что было украдено, то есть в Мстителя.
Тунгата сорвал с дерева пучок листьев и вытер руки, потом очистил лезвие, несколько раз воткнув его в землю. Возвращая нож, он не отвел взгляда и заметил в глазах товарища Тебе искорку сочувствия и понимания.
— Дороги назад нет, — тихо сказал Тебе. — Ты стал одним из нас.
К дороге они подошли чуть позже полуночи. Учитель с детьми тихонько сидели в зарослях, пока Тебе и Тунгата прочесывали обочину дороги на километр в обоих направлениях — на случай устроенной родезийцами засады.
Убедившись, что засады нет, детей перевели через дорогу в месте, которое указал Тунгата, где на жесткой каменистой почве не останется следов. Тунгата на всякий случай вернулся и аккуратно подмел дорогу метелкой из травы.
К рассвету они добрались до минного поля, которое тянулось вдоль реки на сорок миль полосой в сотню ярдов в ширину. Здесь было установлено более трех миллионов взрывных устройств, от осколочных мине растяжками до фугасных с пластиковой взрывчаткой, которые могут оторвать ногу, но редко поражают насмерть: цель фугасов — нанести противнику увечье, чтобы он никогда больше не смог вернуться в строй.
Край минного поля обозначался установленными на шестах или прибитыми к стволам деревьев эмалированными дисками с нарисованными красной краской черепом с костями и надписью «Осторожно — минное поле».
Товарищ Тебе приказал детям залечь в густой траве, прикрывшись ею сверху, чтобы их не заметили с вертолета. Оставалось дождаться проводника.
— Фугасы установлены по определенной схеме, — объяснил товарищ Тебе Тунгате. — Ее можно разгадать, хотя это очень трудно, к тому же в нее намеренно вносятся искажения. Требуются стальные нервы и невероятное мужество, чтобы войти на минное поле, разобраться в схеме минирования и предсказать местонахождение мин. Осколочные мины — совсем другое дело, там есть свои хитрости.
— Какие? — поинтересовался Тунгата.
— Сам увидишь, когда проводник придет.
На рассвете проводник так и не пришел.
Наступил полдень.
— Нам остается лишь ждать, — сказал товарищ Тебе. — Пойти на минное поле без проводника — верная смерть.
Детям приказали лежать не шевелясь — без воды и пищи.
— Им в любом случае придется этому научиться, — пожал плечами товарищ Тебе. — Терпение — наше оружие.
Проводник пришел к вечеру. Даже Тунгата не заметил, как рядом появился юноша, чуть старше похищенных школьников, — вот только взгляд у него был как у старика, который повидал все на свете.
— Как ты нас нашел? — спросил Тунгата.
— Осмотрел дорогу, пока не увидел место, где вы ее перешли.
— Ты опоздал! — упрекнул товарищ Тебе.
— Родезийцы устроили засаду у брода. Пришлось обходить.
— Когда ты поведешь нас через минное поле?
— Не раньше чем выпадет роса. — Проводник улегся рядом с Тунгатой. — Подождем до утра.
— Можешь объяснить мне схему установки мин? — спросил Тунгата.
Парнишка глянул на товарища Тебе. Тот кивнул.
— Представь себе жилки на листе дерева мопане.
Проводник нарисовал в пыли линии. Он рассказывал больше часа, Тунгата кивал, иногда задавая вопросы. Закончив объяснения, парнишка положил голову на скрещенные руки и не шелохнулся до самого рассвета — они все научились мгновенно засыпать и так же мгновенно просыпаться. Те, кто этому научиться не сумел, жили недолго.
Как только достаточно рассвело, проводник подполз к краю минного поля. Тунгата последовал за ним. В правой руке парнишка держал заточенную спицу от велосипедного колеса, в левой — связку желтых пластиковых полосок, нарезанных из дешевой хозяйственной сумки. Он припал к земле, склонив голову набок, точно воробей.
— Роса, — прошептал проводник. — Видишь?
Тунгата вздрогнул. В нескольких шагах впереди ниточка блестящих капелек словно висела в воздухе в нескольких дюймах над землей — ожерелье росы, сверкавшей в лучах утреннего солнца, выдало почти невидимую растяжку осколочной мины. Проводник пометил мину желтой полоской и принялся тыкать почву велосипедной спицей. Почти сразу под слоем рыхлой земли обнаружилось что-то твердое. Осторожно стряхнув комочки грязи, парнишка очистил круглую крышку фугасной мины. Поставив ноги по обеим сторонам мины, он снова стал тыкать спицей почву и с поразительной быстротой нашел еще три мины.