Роланд Баллантайн замер, с беспомощной яростью глядя в закатное небо сквозь окно от пола до потолка и слушая напряженные переговоры диспетчера с пилотом.
— Мэйдэй, мэйдэй, мэйдэй! Я — «дискаунт» семьсот восемьдесят два, Вышка, вы меня слышите?
— «Вискаунт» семьсот восемьдесят два, что у вас за проблемы?
— Попадание ракеты в гондолу левого двигателя. Двигатель заглох.
— «Вискаунт» семьсот восемьдесят два, вы уверены, что это ракета?
— Черт вас побери! — разозлился пилот. — Я летал во Вьетнаме и прекрасно знаю, как выглядит попадание ракеты земля — воздух! Я включил систему пожаротушения, ситуация пока под контролем. Начинаю разворот на сто восемьдесят градусов!
— «Вискаунт» семьсот восемьдесят два, аварийные службы будут наготове. Ваши координаты?
— Мы в восьмидесяти морских милях… — Пилот осекся. — Господи Боже! Левый двигатель отвалился…
В диспетчерской повисло молчание: все замерли в безмолвной агонии, зная, что летчик отчаянно пытается сохранить управление искалеченной машиной, преодолеть асимметричность односторонней тяги, грозящую увести самолет в смертельный штопор, и компенсировать неравномерное распределение веса корпуса, возникшее в результате потери двигателя.
Наконец в динамике затрещало и захрипело.
— Теряем высоту со скоростью три тысячи футов в минуту. Слишком быстро! Я не могу удержать машину… Мы падаем! Деревья, сплошные деревья! Конец! Мамочка, это конец!..
Радио замолчало.
Роланд подскочил к помощнику диспетчера.
— Где спасательные вертолеты? — рявкнул он.
— В радиусе трехсот миль есть один-единственный вертолет — ваш собственный, направляющийся сюда из Уанки.
— Вы уверены, что других нет?
— Все вертолеты забрали для спецоперации в горах Вумба, в этом районе остался только ваш.
— Дайте мне связь с пилотом!
Роланд выхватил микрофон из рук помощника.
— Говорит Баллантайн. Мы потеряли «вискаунт», на борту сорок шесть человек, включая экипаж.
— Я слышал ваши переговоры, — ответил пилот вертолета.
— Вы — единственные, кто может вылететь на помощь. Расчетное время прибытия?
— Пятьдесят минут.
— Кто на борту?
— Старшина Гонделе и десять рядовых.
По возвращении в Уанки Роланд собирался провести учебные ночные прыжки с парашютом, так что Гонделе с его ребятами уже были в полной боевой выкладке и прихватили с собой снаряжение для полковника.
— Жду вас налетном поле. С собой возьмем врача, — решил Роланд. — Гепард-один остается на связи.
Джанин Баллантайн сидела в предпоследнем ряду по левому борту. Соседнее место у окна занимала девочка-подросток со скобками на зубах и собранными в два хвостика волосами — ее родители расположились в следующем ряду.
— А вы были на крокодильей ферме? — спросила девочка.
— Нет, не довелось, — призналась Джанин.
— У них там есть огромный крокодил, пять метров длиной! Его зовут Большой Босс! — продолжала болтать девочка.
«Вискаунт» набрал высоту, и табло «Пристегнуть ремни» погасло. Из кресла за спиной Джанин поднялась стюардесса в синей форме и пошла по проходу.
Джанин посмотрела в иллюминатор противоположного борта, возле которого оставались два свободных места: через громадный красный шар заходящего солнца протянулась полоска фиолетового облака. Из бесконечного темно-зеленого моря леса кое-где выступали пятачки возвышенностей.
— Папа купил мне футболку с Большим Боссом! Только она в чемодане…
Раздался громкий треск, в иллюминаторах заклубилось белое облако, и самолет так резко дернуло, что ремень безопасности больно врезался в тело. Стюардессу швырнуло вверх, ударив о крышу кабины, и неестественно изогнутое тело, словно сломанная кукла, упало на спинку пустого сиденья. Пассажиры закричали и завизжали, девочка с пронзительным воплем отчаянно вцепилась в руку Джанин. Самолет накренился, плавно разворачиваясь, и вдруг нырнул носом вниз, болтаясь из стороны в сторону.
Ремень безопасности удержал Джанин в кресле, хотя ощущение было такое, будто несешься на сумасшедших американских горках. Она прижала девочку к себе, стараясь успокоить вопящего ребенка. В иллюминаторе горизонт вращался, как спицы колеса, вызывая тошноту. Несмотря на сильную болтанку, Джанин удалось сфокусироваться на серебристом крыле: на месте обтекаемой гондолы двигателя была рваная дыра, сквозь которую виднелся лес. Покореженное крыло изогнулось, гладкая металлическая обшивка собралась складками. Уши закладывало от резкого изменения давления, верхушки деревьев стремительно неслись навстречу.