— Глуши мотор! — крикнул Крейг и выскочил наружу, схватив огнетушитель.
Ему быстро удалось погасить белым порошком пламя, потом он открыл капот, не замечая, что раскаленный металл обжигает пальцы, и засыпал порошком из огнетушителя весь моторный отсек, чтобы пожар не возобновился.
— Так, — сказал он, отходя от машины, — Этот автобус дальше не идет.
Их уши настолько привыкли к реву двигателя и грохоту пулеметных очередей, что наступившая тишина казалась угнетающей. Даже потрескивание остывающего металла двигателя звучало громко, как оркестровые тарелки. Крейг обошел машину и посмотрел назад. Грузовик скрылся в легкой дымке перегретого воздуха. Тишина звенела в ушах, бескрайность пустыни навалилась на плечи физическим грузом, замедляла его движения и мышление.
Во рту пересохло от избытка адреналина.
Вода! Он быстро подошел к машине, вытащил запасную канистру из-под сиденья, отвернул пробку и проверил уровень.
— Не меньше двадцати пяти литров.
Рядом с автоматом на стойке висел оставленный одним из могильщиков котелок. Крейг налил в него воды из канистры и поднес к губам Тимона.
Тимон, захлебываясь, припал к котелку, потом откинулся на спинку. Крейг передал котелок Сэлли-Энн, потом попил сам. Тимону, казалось, было немного лучше. Крейг проверил повязку, кровотечение удалось остановить.
— Первое правило выживания в пустыне, — напомнил себе Крейг. — Не отходить от машины.
В данной ситуации это правило применять было нельзя. Машина привлечет преследователей, как маяк. Тимон говорил о самолете-разведчике. На такой открытой местности «лендровер» будет виден с воздуха на расстоянии тридцати миль… Кроме того, следовало учитывать второй патруль, выехавший с пограничного поста Пламтрии. Он будет здесь всего через несколько часов.
Они не могли оставаться. Следовало идти. Он опустил взгляд на Тимона, и они оба мгновенно все поняли.
— Вам придется оставить меня, — прошептал Тимон. Крейг не мог ни смотреть ему в глаза, ни ответить. Он забрался на крышу машины и посмотрел назад.
Их следы отчетливо выделялись на мягкой земле, особенно в косых лучах заходящего солнца. Он посмотрел вдоль них до самого горизонта и мгновенно насторожился.
Он заметил какое-то движение на самой границе поля зрения. Несколько секунд он надеялся, что это просто игра света. Потом увидел, как это нечто, похожее на извивающуюся сороконожку, оторвалось от земли на облаке миража, снова изменило форму, опустилось на землю и превратилось в бежавших гуськом вооруженных людей. Солдаты Третьей бригады не прекратили преследование. Они догоняли их бегом. Крейгу приходилось работать с элитными частями раньше, и он знал, что чернокожие солдаты могут сохранять такой темп движения в течение целого дня и ночи…
Он спрыгнул с крыши и нашел в бардачке бинокль Тимона.
— Нас преследует пеший отряд, — сообщил он.
— Численность? — спросил Тимон. Забравшись на крышу, Крейг настроил бинокль.
— Восемь человек. Они понесли потери, когда грузовик перевернулся.
Он посмотрел на солнце. Оно уже краснело и теряло свой жар, пускаясь в дымку над землей. Два часа до заката.
— Вы должны перенести меня на более удобную позицию, — сказал Тимон. — Я прикрою ваш отход и постараюсь задержать их огнем. — Крейг явно медлил. — Не теряйте драгоценное время на споры, мистер Меллоу.
— Сэлли-Энн! Налей в котелок воды, — приказал Крейг. — Возьми из неприкосновенного запаса шоколад и богатые белками продукты. Возьми карту, компас и этот бинокль.
Он осматривал местность вокруг «лендровера». Никакого укрытия, кроме самого джипа. Он вывернул сливную пробку из бензобака, чтобы слить оставшееся горючее в землю и лишить преследователей возможности одним удачным выстрелом сжечь машину и Тимона вместе с ней, быстро соорудил примитивную огневую позицию, защитив ее с флангов запасными колесами и стальным ящиком для инструментов.
Он помог Тимону выбраться из машины и лечь на живот между задними колесами. Кровотечение возобновилось, бинты промокли, кожа Тимона посерела, как пепел, а на верхней губе выступили крупные капли пота. Крейг дал ему в руки автомат и из сиденья сделал упор для ствола. Справа от Тимона он положил коробку с запасными рожками. Пятьсот патронов.
— Я продержусь до темноты, — хрипло произнес Тимон. — Но оставьте мне одну гранату.