— Компьютер еще не получил это приятное известие. Моя карточка «американ экспресс» до сих пор не аннулирована.
— А это законно?
— Когда ты должен несколько миллионов, леди, еще сотня-другая долларов не вызывает у меня серьезных опасений. — Он улыбнулся, поворачивая ключ в замке зажигания, и весело произнес: — Думаю, мистер Херц не обидится.
— А ты не сильно расстраиваешься, — заметила Сэлли-Энн и придвинулась к нему.
— Мы оба живы, а я считаю это достаточным основанием для праздника с салютом. Что касается денег… вероятно, я не рожден быть миллионером. Когда у меня были
деньги, я все время думал о том, как бы их не потерять. Это лишало меня энергии. Теперь, когда я их потерял, я чувствую себя свободным и, в некотором роде, довольным.
— Ты счастлив, потеряв все, что имел? — Она посмотрела него внимательней. — Даже для тебя это слишком!
— Я не счастлив, нет, — возразил он. — Я действительно жалею о том, что лишился «Кинг Линн» и «Вод Замбези». Мы могли превратить их в нечто чудесное. Об этом я жалею, а еще я жалею Тунгату Зебива.
— Да, мы его уничтожили. Если бы мы могли хоть что-нибудь сделать для него.
— Ничего. — Крейг покачал головой. — Мы не знаем, жив ли он, и даже если верить словам Тимона, не знаем, где он и как его найти.
Они миновали железнодорожный переезд и выехали на главную улицу Францистауна.
— «Жемчужина севера», — сказал Крейг. — Население — две тысячи жителей, основная отрасль промышленности — потребление алкогольных напитков, причина существования — неизвестна.
Он остановил машину у единственного в городе отеля.
— Как видишь, все население в данный момент находится в баре.
Молодая привлекательная девушка за стойкой тем не менее оказалась весьма эффективным работником.
— Мистер Меллоу, вас ждет дама, — сообщила она, не успел Крейг войти в холл.
Крейг узнал девушку только после того, как Сэлли-Энн подбежала и обняла ее.
— Сара! — воскликнула она. — Как ты здесь оказалась? Как ты нас нашла?
Из мебели в номере Крейга были две односпальные кровати, туалетный столик между ними и деревянный стул. Изношенный до дыр псевдоперсидский ковер закрывал выкрашенный красной краской бетонный пол. Девушки расположились на одной из кроватей, поджав под себя ноги чисто женским движением.
— В Красном Кресте мне сообщили, что вас нашла в пустыне полиция, мисс Джей.
— Меня зовут Сэлли-Энн, Сара. Сара мягко улыбнулась.
— Я не была уверена, что вы захотите увидеть меня, особенно после процесса. Потом друзья рассказали, как с вами обошлись солдаты Фунгаберы. Я подумала, что теперь вы понимаете, что я была права, что Тунгата никогда не был преступником, что он, как никогда, нуждается в друзьях.
Она повернулась к Крейгу.
— Он был вашим другом, мистер Меллоу. Он много рассказывал о вас. Он всегда говорил о вас с уважением и сильной любовью. Он сильно испугался за вас, узнав, что вы вернулись в Зимбабве. Он узнал, что вы захотели вернуть принадлежавшие вашей семье земли в Матабелеленде, и понял, что вам грозят страшные беды. Он сказал, что вы слишком добры, чтобы пережить тяжелые времена, которые вот-вот наступят. Он называл вас «Пуфо», то есть мечтателем, добрым мечтателем, но говорил, что вы упрямы и настойчивы. Он пытался защитить вас от беды. Он сказал: «В прошлый раз он потерял ногу, на этот раз может потерять жизнь. Я должен стать его врагом, чтобы остаться другом. Я должен заставить его уехать из Зимбабве».
Крейг сидел на деревянном стуле с прямой спинкой и вспоминал о бурной встрече в кабинете Тунгаты, когда он пришел за помощью в приобретении «Кинг Линн». Все было игрой? Даже сейчас он верил в это с трудом. Ярость Тунгаты была слишком настоящей, слишком испепеляющей.
— Прошу извинить меня, мистер Меллоу, если мои слова показались вам грубыми и оскорбительными. Я просто повторяю слова Тунгаты. Он был вашим другом. Он и сейчас ваш друг.
— Не имеет значения, что он обо мне думал, — пробормотал Крейг. — Его, вероятно, уже нет среди живых.
— Нет! — Сара впервые повысила голос, заговорила горячо, почти яростно. — Не говорите так! Он жив. Я видела его и говорила с ним. Они не могут убить такого человека!
Крейг наклонился вперед так резко, что под ним заскрипел стул.
— Ты видела его? Когда?
— Две недели назад.
— Где? Где он был?
— В лагере Тути.
— Сэм жив! — Крейг преобразился, произнеся эти слова. Плечи его расправились, голова поднялась, глаза заблестели. Он даже не заметил, что Сара плачет, потому что смотрел не на нее, а на стену над ее головой, пытаясь разобраться с потоком эмоций и идей, хлынувшим в голову.