Сэлли-Энн обняла рыдающую Сару за плечи.
— Мой любимый Тунгата. Что они с ним сделали! Они морили его голодом, избивали его. Он похож на побитую дворняжку. Остались только кости и покрытая шрамами кожа. Он ходит, как старик, только взгляд остался гордым.
Сэлли-Энн молча прижала ее к себе. Крейг вскочил со стула и заходил по комнате. Она была слишком мала, и он, сделав четыре шага, вернулся назад. Сэлли-Энн достала из кармана скомканный носовой платок и протянула его Саре.
— Когда будет готова «сессна»? — резко спросил Крейг. Протез поскрипывал каждый раз, когда он выносил вперед ногу.
— Была готова еще на прошлой неделе, я же говорила тебе, — рассеянно ответила Сэлли-Энн, хлопоча над Сарой.
— Полная вместимость?
— «Сессны»? Один раз я перевозила шесть взрослых человек, но было очень тесно. Разрешается… — Сэлли-Энн замолчала, медленно повернулась к Крейгу с выражением крайнего изумления на лице.
— Ради всего святого, Крейг, ты совсем сошел с ума?
— Дальность полета с полной загрузкой? — спросил, не обращая внимания на вопрос, Крейг.
— Тысяча двести морских миль в экономичном режиме. Неужели ты серьезно?
— О'кей, — Крейг размышлял вслух. — Я могу перевезти на «лендровере» пару бочек. Ты можешь приземлиться для дозаправки на солончаке недалеко от границы. Я знаю подходящее место недалеко от Панда Матенга в пятистах километрах к северу отсюда. Это наиболее близкая точка перехода…
— Крейг, — перебила его Сэлли-Энн хриплым от шока голосом, — ты знаешь, что они с нами сделают, если поймают?
Сара, прижав платок к носу, внимательно смотрела на них.
— Оружие, — пробормотал Крейг. — Нам понадобится оружие. Морган Оксфорд? Нет, он уже списал нас со счетов.
— Автоматы? — спросила Сара сквозь слезы.
— Автоматы и гранаты, — ответил Крейг. — Взрывчатка, все, что сможем найти.
— Я могу найти автоматы. Некоторым нашим друзьям удалось сбежать. Сейчас они находятся здесь, в Ботсване. У них осталось оружие еще с войны.
— Какое оружие?
— Автоматы «бананы» и ручные гранаты.
— АК, — обрадовался Крейг. — Сара, ты просто прелесть.
— Мы вдвоем? — Сэлли-Энн побледнела, поняв, что Крейг говорит серьезно. — Вдвоем против Третьей бригады? Ты это задумал?
— Нет, я пойду с вами. — Сара отбросила платок. — Нас будет трое.
— Трое, просто замечательно! — воскликнула Сэлли-Энн. — Просто чудесно!
Крейг остановился перед ними.
— Во-первых, мы должны составить план лагеря Тути. Нанести на него все, что вспомним, до мельчайших деталей.
Он снова заходил по комнате, чувствуя, что не может стоять на месте.
— Во-вторых, мы встретимся с друзьями Сары и посмотрим, что они могут предложить. В-третьих, Сэлли-Энн слетает в Йоханнесбург и вернется на «сессне». Сколько времени тебе понадобится?
— Могу вернуться дня через три. — Щеки Сэлли-Энн начинали розоветь. — Если захочу, конечно.
— О' кей! Отлично! — Крейг потер руки. — Теперь можем заняться планом.
Крейг заказал в номер бутерброды и бутылку вина, и они работали до двух часов ночи. Потом Сара ушла, обещав вернуться после завтрака. Крейг и Сэлли-Энн легли на узкую кровать, но оба были настолько возбуждены, что не могли заснуть.
— Сэм пытался защитить меня, — удивленно произнес Крейг. — Он все время это делал.
— Расскажи мне о нем, — прошептала Сэлли-Энн и, положив голову ему на грудь, стала слушать рассказ об их дружбе. Когда он замолчал, она тихо спросила:
— Значит, ты говорил серьезно?
— Абсолютно. Ты пойдешь со мной?
— Это безумие, абсолютная глупость, так что давай это сделаем.
* * *
Два столба черного дыма от сигнальных костров из промасленных тряпок поднимались вертикально в ясное небо над пустыней. Крейг с Сарой стояли на капоте «лендровера» и смотрели на юг. Они находились в пустыне на северо-востоке Ботсваны. Граница была километрах в тридцати к востоку, и отделяла их от нее только поросшая верблюжьими колючками, покрытая пятнами солончаков пустыня.
Из-за миражей низкорослые деревья на другой стороне солончака меняли очертания и плавали в воздухе, как темные амебы под микроскопом. Над поверхностью солончака заплясал, извиваясь, как исполнительница танца живота, пылевой смерч, взвился на двести футов в небо и осел так же внезапно, как появился.
Звук двигателя «сессны» то усиливался, то затихал в раскаленном солнцем воздухе.