— Невозможно поверить. — Он покачал головой. — Они были так во всем уверены, что напечатали все на английском для Питера Фунгаберы. Даже не пытались ничего скрыть. Даже не потрудились использовать кодовые названия.
— Что это? — спросила Сэлли-Энн.
— Уму непостижимо. — Он еще выпил водки. — Нужно показать Сэму.
Он встал и, с трудом удерживая равновесие, спустился к пленникам и Тунгате.
Тунгата и Сара сидели напротив пленников, которых Тунгата надежно связал по рукам и ногам запасными ремнями безопасности.
Питеру Фунгабере явно стало лучше. Они с Тунгатой смотрели друг на друга с ненавистью смертельных, готовых в любую секунду вцепиться друг другу в глотки врагов.
— Успокойся! — Крейг опустился на скамью рядом с Тунгатой. — Дай мне «узи», а сам пока изучи вот это. — Он бросил Тунгате на колени «дипломат».
— Приятно с вами познакомиться, полковник Бухарин, — вежливо поздоровался Крейг. — Не скучаете по московской зиме? — Он навел «узи» на живот.
— Я высокопоставленный сотрудник дипломатического корпуса Союза Совет…
— Да, полковник, я изучил вашу визитную карточку, — перебил его Крейг. — А я, полковник, отъявленный беглый преступник, способный нанести вам серьезную травму, если вы, конечно, не заткнетесь.
Он повернулся к Питеру Фунгабере.
— Надеюсь, ты хорошо заботился о моей собственности, Питер. Вытирал ноги, прежде чем войти в дом, и все прочее?
— Вам удалось ускользнуть от меня, мистер Меллоу, — тихо произнес Питер Фунгабера. — Но я не совершаю одни и те же ошибки дважды.
Несмотря на автомат в руках, несмотря на то, что Питер Фунгабера был связан как жертвенный агнец, Крейг не мог побороть дрожь от полного ненависти взгляда Питера Фунгаберы. Он отвел взгляд и посмотрел на Тунгату.
Тот быстро листал страницы, и выражение недоверия уходило с его лица, сменяясь яростью.
— Ты знаешь, что это такое, Пуфо?
— План кровавой революции, — ответил Крейг, — написанный на хорошем английском языке, видимо, для Питера Фунгаберы.
— Они предусмотрели все, буквально все. Смотри, списки приговоренных к смерти. Списки людей, на сотрудничество которых можно рассчитывать. Они даже подготовили заявления по радио и по телевидению в день переворота!
— Посмотри страницу пятьдесят два, — предложил Крейг.
— Здесь обо мне, — сказал Тунгата. — «Переправить в клинику в Европе, провести лечение по изменению психики, превратить в безумного предателя, который поведет матабелов в вечное рабство…»
— Да, Сэм, ты был осью, вокруг которой вращалась вся операция. Когда Фунгабера потерял тебя в пещере, когда он взорвал галерею, он признал свое поражение. Посмотри на него.
Тунгата не слушал его, он переложил «дипломат» на колени Крейгу и наклонился вперед так, что всего фут отделял его лицо от лица Фунгаберы. Он выставил вперед челюсть, и постепенно его глаза налились кровью ярости.
— Ты собирался продать нашу землю и наш народ в новое рабство, установить такой строй, по сравнению с которым даже режим Смита показался бы мягким и альтруистическим? Ты обрек мое племя, и свое собственное, и многие другие на… безумие… — Тунгата от ярости говорил бессвязно. — Бешеный пес, обезумевший от жажды власти.
Он взревел, давая выход своим страданиям, ненависти и ярости. Он бросился на Фунгаберу и схватил его за связанные запястья, другой рукой он расстегнул ремень безопасности. С безумной силой раненого буйвола он швырнул Фунгаберу к открытому квадратному люку.
— Бешеный пес! — прохрипел Тунгата и, прежде чем Крейг успел пошевелиться, сбросил Фунгаберу спиной в люк.
Крейг перебросил «узи» Саре и прыгнул к Тунгате. Вес Питера Фунгаберы опустил Тунгату на колени, и он держался свободной рукой за край двери.
Питер Фунгабера болтался в воздухе, глядя Тунгате прямо в лицо. Под ним проносились коричневые холмы Африки, скалили зубы, как акулы в предвкушении добычи, черные острые вершины.
— Сэм, остановись! — постарался перекричать вой ветра и грохот двигателя Крейг.
— Умри, коварный, кровожадный… — рычал Тунгата прямо в лицо Фунгабере.
Крейг никогда не видел подобного ужаса в глазах человека. Рот Фунгаберы был широко открыт, ветер срывал слюну с его губ, он не мог издать ни звука от ужаса.
— Сэм, погоди! — закричал Крейг. — Не убивай его. Только он может снять обвинения с тебя, со всех нас! Ты не сможешь жить в Зимбабве, если убьешь его…
Тунгата повернул голову и посмотрел на Крейга.
— Он — наш единственный шанс оправдаться! Взгляд Тунгаты уже не был таким кровожадным, но он с трудом удерживал тело Фунгаберы.