— Он с тобой танцевал? — наконец, решились уточнить у меня.
— Скорее, это я с ним танцевала, — аккуратно поправила я, — а что мне оставалось делать? Знаете, когда вас прижимают родственники, вид которых вы переносите только на холсте, то других выходов и не остаётся.
— Почему ты его пригласила?
— Вам так важно это знать? — уже с неким раздражением поинтересовалась, но поймав тяжёлый взгляд, вздохнула. — Просто он выглядел так, будто был готов убить любого, кто к нему сунется, и я подумала, что рядом с ним точно буду в безопасности.
Ещё минута тяжёлого молчания.
Та-ак, а теперь я, похоже, точно что-то не то сказала. Мысленно повторила про себя весь наш разговор, но так и не нашла того, за что можно было бы зацепиться. Ни капли лжи, между прочим, а это от меня дорогого стоило.
Вот странный народ эти драконы. Говоришь им правду — хмурятся, лжёшь — рычат. Кто их вообще разберёт, что им нужно. Устроили здесь допрос с пристрастиями, с кем танцевала, как, почему. Будто я знаю ответы, захотелось — потанцевала, всё. И никаких тебе точечных осмыслений своих поступков.
— То есть он выглядел опасно, но ты всё равно была уверена в том, что с ним ты будешь под защитой? — уточнил третий.
— Что вы к словам придираетесь? Это был бал, там все танцуют. Лорд был без пары, я решила её ему составить, всё.
— Это точно она.
— Да-да, я тоже об этом подумал.
— Ха, удивительно, с самым опасным хищником, да в безопасности.
— Эльфийки, что с них взять.
Ну, опять началось. Мне уже порядком надоело чувствовать себя здесь лишней, потому что все что-то знали, кроме меня! Насупилась, сложила руки на груди, демонстративно топнула ногой, подняв подбородок, прежде чем вкрадчиво поинтересоваться:
— Господа, я всё понимаю, важнейшие драконьи дела, но мне никто не хочет ничего объяснить?
— Дай руку, — внезапно произнёс первый, словно и не слышал моего возмущения.
— Чтобы я без неё осталась? — на меня укоризненно посмотрели. — Хорошо, но если что-то случится, я хочу, чтобы вы знали, я очень мстительная эльфийка.
Первый лишь усмехнулся, рассматривая протянутую кисть, а после накрыл её ладонью. Кожу будто холодом обдало, и пусть его рука материально совершенно не ощущалась, я прекрасно понимала, что что-то происходит. Но вот что именно — было другим вопросом.
На смену холоду пришёл жар. Чувство было такое, словно я в печь руку сунула, да ещё постояла и подождала, пока она хорошенько запечётся. Захотелось отступить, и мне почти это удалось, пока спиной я не наткнулась на дракона. Ваалберит сжал мои плечи, пригвоздив к месту.
Боль волной раскатилась по всему телу, казалось, сконцентрировавшись теперь в самом сердце. На глазах выступили не прошеные слёзы, я попыталась дёрнуться, но не смогла. Ещё никогда не чувствовала себя такой беззащитной. А этот владыка, оказалось, ещё тот предатель.
— Мы принимаем тебя, Рэйлин Гальтзер, — донёсся до меня далёкий голос первого, — с сегодняшнего дня и до конца жизни ты под могущественным крылом рода Гьерц, который признал тебя своей. Пусть тебе сопутствует небо, дитя двух родов.
В сознании оставаться было невыносимо, глаза слезились, в груди пекло, казалось, что я заживо горю. Когда же меня, наконец, накрыла спасительная тьма, промелькнула мысль, что владыка — предатель и его нужно покусать.
А после я всё же обмякла, окончательно отстранившись от реальности.
Глава 7.
— Подумать только, что за стыд!
Владыка скептически взглянул на меня, после окинул покои взглядом, похоже, силясь рассмотреть этот самый стыд. Я же продолжала раздражённо вышагивать туда-обратно, пытаясь сказать ещё хоть слово, но возмущение душило. Поэтому сейчас я могла лишь открывать и закрывая рот.
Очнувшись на следующее утро, я подумала, что весь обряд мне и вовсе не приснился, пока повелитель, лежавший на другой половине кровати, сухо поведал, что нет, не сон это. Не знаю, чего больше не ожидала: лорда Гьерц рядом или того, что этот дурной сон продолжался. В общем, я театрально взвизгнула и завалилась на пол.
Ведь знала же, что не просто так наши сумки принесли в одни покои. Нужно было догадаться, но, нет, я ведь до последнего на лучшее надеялась. Вот, пожалуйста.
— Дор-рога, сколько вам ещё нужно времени на возмущения? — учтиво поинтересовался владыка.
Я остановилась, поправляя сползшее с одного плеча тёплое одеяло, задумчиво созерцая потолок.