Девушка раскрыла свои глаза оленёнка и молча задала вопрос: «к чему вы клоните?». Воспитанная особа. Здорово, но где моя любимица?
— Здесь прямо на вашем месте обычно сидит импозантная старушенция, она моя любовница, — я откровенно глумился, но то с каким шоком смотрела на меня секретарь, заставляло продолжать представление. Отца всё равно ещё нет, был бы уже вышел и пригласил в кабинет.
— Простите? Кто? — смелость, которая была присуща ей вначале, пропала, девушка растерялась.
Да, в десятку.
— Любовница. Могу произнести по буквам, — стал я называть каждую в слове «любовница» по отдельности. — Знаете, она вся такая сочная, горячая, всегда готовая прийти на помощь, — с явным подтекстом произнёс я последнее слово.
Секретарь быстро пришла в себя и отмахнулась от всех моих глупостей.
— Вы меня разводите?
— Я ещё на вас не женился, чтобы с вами разводиться, — и я не сдержавшись, рассмеялся.
Краем глаз я заметил, как на лице блондинки появилась ответная улыбка, но она почти сразу скрыла её. Меня не проведёшь, я внимательный даже после нескольких бутылок водки.
— Извините молодой человек, я могу узнать ваше имя и фамилию? Вам назначено? Кто вас впустил? Если вы не прекратите паясничать я вызову охрану, — и она предупредительно потянула руку к стационарному телефону.
— Если хотите устроить театр абсурда, вызывайте. Но я предупреждаю, вам будет стыдно, когда всё выяснится, — погрозил я пальцем. У меня отчего-то заболела спина и я решил на время оставить свою новую знакомую в одиночестве усевшись в один из мягких диванчиков в приёмной.
И через пять минут молчания, пока я разминался и отвечал на сообщение от Луки, мол, Лара блеванула прямо на ковёр, я просмотрел, когда девица секретарь вызвала подмогу. Два лося, с меня ростом (у отца походу комплекс коротышки, сам-то ростом не вышел, я в деда пошёл) в форме примчались с рациями и обратились к секретарше.
— Что случилось? Где нарушитель? — спросил один из них. Собственно я их больше никогда не увижу, поэтому буду называть лось один и лось два.
— Да вот же он, — встала на ноги девушка и ткнула в меня пальцем как в прокажённого.
— Здравствуйте Демид Александрович, — оба встали по стойке смирно и кивнули мне одновременно.
— Привет, — отложил я разборки с Лукой насчёт облёванного ковра в долгий ящик, — что-то произошло парни?
— Де… Демид? Демид Александрович? — заикаясь, опустила зелёные глазки в пол секретарь.
— А я говорил, будет стыдно, — ладонью я указал лосям на выход, и они молча удалились. Пришлось вернуться к моей маленькой стукачке и ещё раз пояснить кто тут кто.
Девушка предстала передо мной как провинившийся ребёнок, и продолжала смотреть в пол, словно я собираюсь её расстрелять.
— Госпожа секретарь я, что выгляжу так страшно? — нагнулся я, чтобы заглянуть её в глаза, но она упиралась.
— Извините меня. Я вас не признала. Работаю всего неделю. Прошу вас не распространяйтесь о моём провале вашему отцу, мне очень нужна эта работа Демид Александрович, — наконец, взглянула на меня девушка а в глазах читалась сплошная мольба о пощаде.
— Демид, просто Демид. Ты ненамного меня старше. Сколько тебе лет? И как зовут? — блин, во мне, что проснулась бизнес жилка? Типа хочу знать имя сотрудницы отца. Да я хорош.
— Ярена, — смутилась она.
— Ирина, — сдуру понял я, — красивое имя. Я в них не секу, но вроде норм.
— Меня зовут, Ярена, — по слогам произнесла она для точности, — вы ошиблись.
— А. Ну твои родители те ещё приколисты. Хотя у меня тоже, нет бы Димой назвать да? — пока я трындел без остановки она продолжала смотреть на меня как на редкостного придурка. — Я, пожалуй, захлопну варежку. Когда там папочка мой явится? А то нам становиться неловко Ярена.
— Если вы спешите, я могу набрать его и спросить.
— Спасибо, это я могу сделать и сам, — разочаровался я в её способностях и вернулся на диван.
Как же хорошо, что здесь никого нет. Весь шум там, где снуют работники отца, а тут блажь и секретарша со странным именем Арина, Ирина или как её там. Забыл уже. Развалившись на диване, как хозяин положения, я стал играть в свою любимую игрушку на телефоне, она часто помогала скоротать мне время. Повезло, что папа опоздал всего на десять минут, а то я мог бы и обидится. Самому смешно от мыслей. Нет у меня привилегии как обида на родителей, тяжело мне жить.