— Дёма явился, — запыхавшийся отец пожал мне руку, когда я встал и протянул её ему для приветствия, как мы обычно делали. — Представляешь еду обратно, а впереди авария, пришлось задержаться.
— Да ладно. Я не спешу, — носком ботинка я стал отбивать пол. Вид отца заставлял меня нервничать.
— Ещё бы ты спешил. Ярена, принесите нам две чашки чая, и те документы, о которых я вам говорил утром, — потребовал отец и повёл меня в кабинет.
Всё это выглядело слишком подозрительно. Я посмотрел на секретаршу, но та с улыбкой проводила нас. Что за бестолочь? Вот моя старушка за час предупредила бы, что да как. За это я её и обожал. Снова придётся налаживать связи, ох бедный я, бедный я!
Оказавшись за закрытыми дверьми, я почувствовал себя лучшн, но всё равно что-то тянуло меня за душу. Отец уселся в своё удобное кресло, а мне досталось то, что обычно предназначалось для его деловых партнёров. Обычно я бы завалился на диванчик, но напряжение внутри меня не отпускало. Может у меня ещё отходняк от потери сознания?
— Сынок, почему ты выглядишь так, словно я Ярену попросил принести не чай, а удавку? — веселился папа, раскладывая свои документы.
— Интуиция. А вообще, — если отец готовит мне расправу из-за запоя, я должен надавить ему на жалость как можно скорее. У меня есть отличная возможность, и я не совру.
— Что «вообще»? И с бровью что? — указал он на мою несчастную разбитую бровку.
— Да так, — стал я делать вид, будто это неважно, медленно подготавливая почву, — ударился утром.
— Ого, обо что?
— О дверной косяк. Представляешь, когда ты позвонил, я так спешил найти телефон, что не заметил его. И вот, — жестом показал я на себя больного. — Бум, одно неверное движение и моё прекрасное лицо получило роковой удар.
Папа усмехнулся и вздохнул.
— Да сынок, ты в своём репертуаре. Тебя надо было в театральный отдавать, а не на маркетолога. Вот потеха народу была бы, прославил бы нас с матерью, гордились бы тобой. Жаль, мечты, — насмехался он надо мной. Будто бы впервой. Я терпеливый парень, не ведусь на провокации.
— Я сознание потерял, — между всем этим вставил я.
И это произвело фурор. Отец подскочил и подошёл ко мне, стал осматривать моё лицо, трогая то за подбородок, то за щёки. Словно изучал.
— Ты как в норме? — беспокоился родитель, вполне по-настоящему. Я всегда манипулировал родителями с помощью потерь сознания. Они часто водили меня к докторам, чтобы разобраться, почему я отрубаюсь, а те успокаивали их, мол, с возрастом пройдёт. Мне двадцать четыре повторюсь, не прошло.
— Да сейчас уже всё в порядке. Просто кровь увидел, когда обрабатывал, — да тут я слукавил, но не буду же я упоминать моих идиотов дружков. Отец их итак ненавидит, и обвиняет во всех грехах, так что нечего трепать языком лишний раз.
— Ты обязан снова навестить доктора Славянову. Пусть назначит тебе что-нибудь. Сынок это не нормально, — оповестил он меня о том, о чём я и сам знал, — матери говорил?
— Когда? Я сразу к тебе поехал.
— Не говори. Пусть спокойно живёт, мы сами разберёмся, — попросил заботливый папа.
А вот и ещё один прикол в моей недолгой жизни. Мать и отец развелись, когда мне было шесть месяцев. Да их брак оказался поистине браком. По рассказам матери они оба поддались порыву и женились, повстречавшись всего пару месяцев. Считали что это навсегда. Оказалось, судьбинушка подставила им подножку, и они оступились практически на второй год совместной жизни. По факту я никогда не страдал из-за развода родителей. Наоборот, у меня была возможность безпалевно тянуть бабки из них по очереди.
Вырос я в новой семье матери. Она вышла замуж во второй раз, когда мне исполнилось пять лет. В новом браке, который всё ещё на плаву, у неё родилась дочь Юлиана, сестра младше меня на семь лет. Мы с ней ладим, но общаемся редко, нет общих интересов. Да и живёт она с родителями в отличие от меня, который уломал отца подарить мне квартиру на восемнадцатилетние. Все поначалу сомневались в моей жизнеспособности в одиночку, но потом привыкли. За всё платил естественно он. Отец и мать остались в хороших отношениях, а сейчас вообще учудили что-то типа дружбы семей. Папа тоже женился, но это произошло год назад. И каково было моё удивление, когда я узнал в новом члене семьи свою однокурсницу. Хорошо устроилась, ничего не скажешь. Отец у меня с приколами, всегда любил помоложе, у него фетиш, наверное, такой. Если любовница, то обязательно не старше двадцати пяти.