Меркель вошла в зал своей фирменной слегка прихрамывающей походкой. Как всегда на ней была серовато-зеленая водолазка и неизменные бесформенные штаны. Фрау как всегда изображала из себя прижимистую и экономичную модель настоящей немки. Дескать скромность во внешней и внутренней жизни, немецкая экономность и умение считать каждый пфеннинг. Такая прижимистая немецкая хозяюшка для обоих Германий, западной и восточной. Ну и я. Во первых я был ее выше, нет не правильно. Я был выше почти на пятьдесят сантиметров. Во вторых я был одет в ослепительно белый, прямо кипейно-сверкающий мундир. Выглядел же я так что любой дембель удавился бы. Начнем с того что на мне были золотые эполеты с настоящими бриллиантовыми звездочками. А вы думаете я зря всех Московских ювелиров просто купил на корню. Так вот на каждом эполете было четыре капитанских бриллиантовых звездочки. Высоченная фуражка такого же белого цвета и практически от уха до уха расшита золотом в виде огромной кокарды и все это присыпано брюликами. Под эполет и до самого пуза естественно шел толстенный и витой из золота аксельбант. Рукава расшиты золотом и мелкими брюлами чуть не по самый локоть. Все как у людей. В смысле черных людей. Каждый очередной диктатор на черном континенте имел что то подобное. Короче моя роль была следующей. Тщеславный и не особо далекий молодой человек. Павлин собственно. Но. Самое главное. Я этой клоунадой должен был заронить зерно сомнения и любопытства. Меркель и ее советники должны думать так. Почему и зачем такое вопиющее нарушение формы одежды? Неужели у этого пацана уже есть своя маленькая страна? Ну а капитанские звезды должны всех заставить просто наделать в памперсы. Новая страна да под протекторатом России. Вон даже диктатор не стал себе вешать звезды генералиссимуса а остался капитаном российской разведки. В общем Меркель это должно прилично выбить с канвы разговора. А то что она будет следовать железному плану я в этом уверен. Так что постараемся перехватить инициативу после шока от моего попугайско-павлиньего вида. Когда я вошел в зал. Оооооо! Дааааа! Это надо писать на видео. Меркель с отвисшей челюстью и пара советников с переводчиком в полном ступоре. Я же не отходя от кассы начал.
- Фрау, господа. Прошу садится.
Оскорбление однако. Канцлера Германии пренебрежительно назвать фрау, да еще и на великолепном берлинском. А то.
Все завороженно сели и я продолжил.
- Вы хотели встречи фрау. Я здесь. Прошу излагайте вашу просьбу.
Опять пендаль под задницу. Я их выставил в роли просителей с протянутой рукой.
После этого я высокомерно замолчал рассматривая в упор и канцлерину и советников. Секунд через сорок канцлерина немного пришла в себя и попыталась осуществить заранее подготовленный наезд. Эта фраза должна была звучать грозно, но в силу моей моральной победы все это прозвучало как блеяние ягненка.
- Вы капитан на сегодняшний день являетесь военным преступником, после нового года мы собираемся инициировать трибунал, лично по вам и вашему подразделению.
Ну дура, нет? Я поднял бровь и перешел в режим рассматривания инфузории под микроскопом. То есть сверху, но с превосходством и удивлением. Дескать о, бактерия заговорила. И я что бы окончательно сбить спесь спросил.
- И кто вам это позволит?
- Я соберу срочную сессию европарламента. И пожалуй на этом все. Этот цирк вам и России дорого аукнется.
Меркель встала и собралась гордо уладится.
- Ну в таком случае я в феврале перейду границу с Турцией, в мае я прибью шит на воротах Константинополя и очень постараюсь что бы двадцать второго июня вы увидели сирийских казаков на верблюдах и арабских скакунах на улицах Берлина. И после этого фрау Меркель, я вас просто и без изысков вздерну на первом же фонаре. Как вам такой вариант?
При слове "казаки" фрау дернулась и повернувшись села на место.
- Что вы добиваетесь? Ядерного конфликта?
- Ну что вы. До этого точно не дойдет. Неужели маленький гешефт на нефти, между турками и ИГИЛ, который мы и прекратим, стоит ядерного конфликта?
- Вы не понимаете.
- Да все я понимаю. Я не понимаю одного, зачем вы приехали в Москву и зачем вы так сильно добивались встречи со мной?
Та сидела и смотрела в стол но молчала. Наконец спросила.
- Это правда капитан?
- Что именно?
Меркель пожевала губы и сухо сказала.
- Это правда что вы возвращаете людей с того света?
- Хм. Ну да. Собственно в этом нет большой тайны. А что?
- И ваша армия?
- И моя армия наполовину состоит из немцев. Из тех немцев с которыми воевали мои прадеды.
- Так.
Мерекель задумалась. Потом встала и начала прохаживаться по залу, потом остановилась около окна и долго смотрела. И наконец приняв какое то решение вернулась за стол. И спросила самый важный вопрос.
- Капитан. Значит бог есть?
Я утвердительно кивнул головой и ответил.
- Абсолютно точно. Он есть, как и я, или вы.
- То есть вы с ним общаетесь?
- С ним нет. А вот с его матушкой и тетушкой, это да.
Меркель немного зависла. Потом до нее начало доходить. И она тихо практически шепотом произнесла.
- То есть. Богородица! Да?
- Да. И ее родная сестра.
Меркель сглотнула и немного более уверенно спросила.
- Я не помню. Нигде даже в библии про сестру ни слова.
- Хм. Там все просто. Богородица это кто? Богиня жизни. А сестра стало быть кто?
- Смерти!!?
Меркель даже бисеринками пота немного покрылась.
- Богиня смерти. Да?!
- Ну правильно все, госпожа канцлерина. Вам не откажешь в скорости мышления. Так что да. Сестра, это Великая Богиня смерти Кали.
- И. Как?
- Что как?
- Как вы сними говорите? Они сами приходят или ритуал какой надо?
- Сложно объяснять. У шаманов существует такое состояние, транс называется. Вот в этом состоянии я с ними и общаюсь.
- То есть под наркотическими травами!!?
Воскликнула Меркель.
Я даже надулся немного. За кого она меня принимает. Но взял себя в руки и спокойно ответил.
- Глупости все это. Транс и наркотики несовместим. Транс он для сосредоточенной работы уважаемая. А как можно работать, если ты в хламину пьяный или вообще под наркотой? Так что оставим весь это бред на совести дешевых писак типа Кастанеды. Да и пожалуй и эту тему надо бы закрывать. Вы же узнали все что хотели, правильно. Пора бы и поговорить о земных делах, если вы не против конечно.
Меркель посмотрела на меня, потом немного помотала головой и сказала.
- Если честно то я выбита. И я не стесняюсь этого. Давайте через два часа соберемся в этом же зале. Мне просто надо прийти в себя.
- Согласен госпожа канцлерина. Ровно в семнадцать ноль, ноль. Вы не против?
Меркель кивнула головой и ушла вместе со своими советниками. Я вернулся в комнату где сидели мидовцы. За мной вошли трое как бы консультантов и переводчик. Интересно, наши же знают что я по немецки шпрехаю и нафига тогда толмач? Ладно. Это их мидовские заморочки. Теперь бы при встрече правильно поторговать и мордой и предложениями, ну и можно будет новый год встречать. Нет. Надо в Сирию звонить. Узнать как там у Черняховского дела.
- Так господа. Я сейчас в ГРУ и потом назад. А вы пока посидите и подумайте что мне требовать у Германии и Евросоюза.
- Вы так уверенны что вам удастся что то получить?
- Пишите по максимуму. А там как получится. Посмотрим. Все. Я переодеваться.
- Но вы не успеете! В Москве пробки не протолкнутся.
- Я на метро господа. Вы забыли наверное, я просто капитан. А капитанам положено ездить на метро.
Отрезал я, натягивая на себя джинсы и свитер. Мамзель вся такая озабоченная внимательно и придирчиво оглядывала мою "парадку", так сказать. А вдруг! Брюлик где то отвалился или вообще, о ужас, пятнышко на сверкающей белой ткани. Я чмокнул озабоченную мамзель и вымелся из здания как лось. Времени действительно было в обрез, да и давило что то. Нет не чуйка, просто какой то дискомфорт.