— Что Лаврентий Палыч. Блевать охота?
— Да уж. И стоило нам с вами. Ай. В Германии вообще черти что творится. Хотя надо бы тебе туда съездить, все своим глазом глянуть и руками пощупать.
— Это да. Но все зависит от переговоров канцлера и Григория.
— Ничего Альберт. До нового года все решится. Никуда ваша канцлерина не денется, Гриша ей все руки выкрутит, но результат будет.
— Это точно. Или бабушке позвонит и будет договариваться с более вменяемым канцлером.
И два молодых мужчины заржали как кони стоялые.
Я же сидел весь такой отмытый и переодетый. Мамзель времени даром не теряла. Поэтому у меня теперь целая комната со всяким барахлом и огромным количеством пар обуви. Мдя. Опустился ты Гриша, теперь и у тебя есть будуар. Млять. Как у французской куртизанки. Ну сидим значит. Чинно вкушаем. Винишком запиваем какое то мясное блюдо. Ну вкусно, понятно дело что олигарх и его дочь что попало жрать не будут. Ну и ведем светскую беседу так сказать. Сейчас конкретно речь идет о инвестициях так сказать. Меня пытает маман моей мамзель.
— Григорий. Этой осенью на лондонских аукционах торги превзошли все ожидания. Все просто улетало и по таким ценам. Вы как считаете, в кого лучше вложится. В ипрессионистов или в что то более классическое.
Я отвечаю. Спасибо демону за начальный уровень вложенный в меня по истории искусства.
— По моему ни в тех ни в других.
Все перестали кушать и вопросительно уставились на меня. Я же продолжаю петь как соловей.
— Ну как пример. Коллекция Ростроповича и Вишневской. Насколько я помню стартовая цена была в сорок или шестьдесят миллионов долларов. Господин Усманов, опять же по непроверенным данным купил ее чуть более ста миллионов. Так вот. Такого плана тематические коллекции, да выставленные одним лотом. Тот же Ростропович всю жизнь собирал вещи середины и конца девятнадцатого века, в конечном итоге получилось две комнаты в которых нет даже штор на окнах из нашего времени. Так что если и вам взять комнату и заменить там все на какой либо век. Я думаю это дорого бы стоило.
Маман переглянулась с папан и тот ответил.
— Сто миллионов Григорий, это не те деньги о которых можно говорить. Нам бы что то начиная с миллиарда или дороже, НАМНОГО дороже.
— Хм. Убегаете в тяжелые активы? Понятно. Да и правильно с одной стороны, доллару как и евро веры нет. Так может и не мудрить а подождать пока китайский фондовый рынок выжгет пустые и ничем не обеспеченные деньги и потом просто уйти в юань или гонконгский доллар.
Вот тут и папахен напрягся.
— Григорий вы считаете что те негативные процессы которые последние полгода тянут вниз китайские биржи это искусственно и специально созданные проблемы.