— Старый дурак, — прошептала Никс, и в её голосе прозвучала не насмешка, а обжигающая зависть.
За всю её долгую жизнь никто и никогда не жертвовал ради неё так много. Никто не ставил на кон свою вечную душу. Эта правда обжигала и вызывала щемящую, ядовитую обиду. Её серебристый взгляд пристально следил за Люциусом, который сейчас со счастливой улыбкой готовился наблюдать за битвой своего «врага».
Неужели он того стоит? Почему ради него, а не ради неё? Этот вопрос вонзился в неё острее любого когтя. Но ничего. Она выяснит, что в этом парне такого особенного. Она даст роду Бальтазар уже, наверное, десятый по счёту шанс обмануть, предать, разочаровать ее. Она уже к этому привыкла. Не было такой низости, на которую не был бы способен потомок этого рода ради своей цели. Можно сказать, что это было их главной семейной чертой.
Проведя языком по лапке, Никс тихо вздохнула и на мгновение посмотрела на Сонми почти с сочувствием. А ведь той ещё повезло, что она столкнулась с Люциусом, а не, скажем, с его сестрой. В ином случае от девушки уже давно бы и мокрого места не осталось. Современные маги и ведьмы плохо понимали, какими на самом деле монстрами были Древние Семьи. Все без исключения. Когда твой предок помнил времена, когда ходил в крестовые походы жечь иноверцев, трудно было ожидать от их потомков чего-то человечного.
Если бы эти Древние Дома не ненавидели друг друга лютой ненавистью, у алхимиков не было бы ни единого шанса. Но те сыграли свою партию с пугающим изяществом: стравили магов между собой, а потом руками простецов захватили власть. Слишком уж грамотно для вечно жадных до злата алхимиков. Кто-то явно стоял за кулисами. Кто-то могущественный и пугающе расчетливый.
— Игра древних богов… или же просто Древних?' — хмыкнула про себя Никс, нервно поводя кончиком хвоста.
Но это все пока не имело значения. Кто бы ни вёл эту игру, он ещё себя покажет. Сейчас для неё было важнее другое: найти того, кто наконец вернёт ей то, что у неё украли. Она всё ещё надеялась, что этим «кем-то» окажется Люциус. Или его дети. Она всегда надеялась, проклиная тот день, когда впервые связала свою судьбу с родом Бальтазар.
Глава 9
Глава девятая. Смейся страху в лицо Сонми.
— Пли! — кричу во все горло, разворачивая корабль бортом для атаки.
Страх Сонми приближался, он походил на облако из тьмы, в котором плавали лица людей. Они что-то говорили на незнакомом мне языке, насмехались, выказывали презрение. Глядя на все это в моей голове зародилась мысль, что наши страхи с этой девчонкой могут быть схожи. Это открытие заставило меня замереть на долю секунды, после чего я вернулся к рулевому колесу. Крутанув его, я приказал гоблоте заряжать пушки.
— Бам! — прозвучал залп из десятка орудий.
Парящие в дымке головы стали лопаться, словив заряд картечи в упор, но страх все еще был слишком силен, я бы мог его победить, но это испытание Сонми, а не мое. Именно она должна преодолеть этот страх, сделать частью своей силы, принять его. Иначе он вновь вернется, и вместо силы подарит лишь слабость. И хоть я сам не собирался тратить и гран силы, но управление кораблем и пара команд гоблоте и не потребуют от меня ничего. Страх будет немного ослаблен, что даст моему врагу чуть больше шансов побороть его.
Меж тем Сонми вытащила свою причудливую пушку, открыв яростный огонь по приближающемуся врагу. Магические снаряды взрывались фиолетовой дымкой, словно окуная в кислоту ее страх. Мы «лопнули», словно воздушные шары, немало голов, обнажив одну огромную, которая чем-то неумолимо походила на взрослую версию самой Сонми.
Склонив голову, я пристально наблюдал за действиями своего врага. Она должна справиться, либо умереть — это было правило, которого придерживался род Бальтазар. Нет ничего хуже, чем слабый наследник древнего рода. Он станет не только позором семьи, но и вечной обузой. Так что второй обряд инициации нужен еще и для того, чтобы очистить ряды магов от слабаков. Магия не только большая сила, но и огромное искушение. Особенно для темных.
Девушка меж тем замерла, глядя на приближающуюся огромную голову. Она больше не стреляла, уронив свое оружие на палубу, она обняла себя за плечи, ее потряхивало от стресса и попытки не заплакать. Глядя на все это, я лишь покачал головой, подумав о том, что меня и самого вскоре ждет. Мой самый главный страх, который я не знал, как побороть. Скорей всего я вскоре умру, но сделаю я это с улыбкой на губах, как и подобает потомку семьи Бальтазар.