Тамбов страдал, а в Рязани резали людей. Кто на что учился и не более. Кто-то учился на строителя или сталевара и резать не мог в принципе, а Петрушкина учили на палача. Учили конкретно и хорошо, как всех в СССР. Учили бесплатно, но добротно. И практика была подходящая, практического материала на развалинах СССР всегда было много до эпохи Лидера, постоянно в течении и вот теперь после. Ломать — не строить. Народ так к этому привык, что даже апокалипсис прозевал. Ну и старая гвардия коммунистов тут сыграла роковую роль. Подумали, что это Сталин, а пришёл голод. Голод был, почище, чем в блокадном Ленинграде. К нам вон пароход за пароходом прибывали, а им неоткуда было взять. Стали грабить сёла, а там одни старики без пенсий доживают, а они едят мало и запасов больших не делают. Никакой гуманитарной помощи никто в мире им не слал. Перевелись Буши. Это только президент Буш мог пустить три четверти своего личного состояния на курятину и послать её бесплатно в Россию, а за это попасть в анекдоты выживших неблагодарных людей.
Но мир иногда учиться не только на своих ошибках. Беженцев из тех мест мы не принимали в принципе. Нам идеи коммунистического завтра были не нужны, нам нужны были рабочие руки сегодня за хорошую зарплату.
И мы держались. Санкции против России никто не отменял, но мы многолетние мародеры, чихать на все санкции хотели перед лицом надвигающегося и мир гнули под себя. Всё это происходило в течении одного месяца. Говорю же, что время спрессовалось в брикет. Попутно мы минировали все подходы к границам. Танков у нас не было совершенно, а ракетами много не навоюешь против толп, бегущих от болезни. Построенные убежища с ходу заселяли и вводили там самоуправление. Каждые 20–30 кают-квартир в этих ковчегах выбирал своего главного. Главный выбирался только на год. Каждые сто главных выбирали одного, затем те тоже из ста одного и так вплоть до командира убежища. Но первые выборы мы не стали считали, была пора военно-морской хунты, вот как оно сменится — так и передадим власть. Впереди апокалипсис и никаких анархий, и разброда нам было не нужно.
Вот только встреч с Маргаритой у меня стало меньше малого. Зато пошла пора поголовной инициации хороших людей. Под неё попадали все имеющие на тот момент нормальное человеческое сердце и душу. Конечно и её, не душу, а Маргариту, я замел в первую очередь. Кстати вовсе не все инициируемые вливались в наши стройные толпы. Так жена Банщика и его малолетний сын не стали служить миру и человечеству. Оно наверняка хорошо отразилось на их характерах. Но нормально такие люди назначались на должности смотрителей убежищ. Демократия хороша пока за ней пристально приглядывает хороший человек. В последнем предложении главное слово — «хороший», а вовсе не «приглядывает». Многие ограничения с нас были сняты Творцами, но не все. И это беспокоило меня всё больше. Сколько я ни проверял убежища в будущем, их там просто не было, а была безнадёга и кучи трупов.
Но до этого времени, до осени 23 года 21 века, многим необходимо было просто дожить в те благословенные времена, когда наша банда двигалась на всех порах к сегодняшнему дню, не взирая и карая невиновных, насильно охраняя и спасая виноватых. Банщик не просто искал по Южной Америке Эльдорадо, а по наводке Гоши. У того была информация, что в дебрях Амазонки у Перуна был ещё один очаг цивилизации, а в нем возможно было несколько нужных нам автоматических механизмов. Первым в списке стоял синтезатор, способный синтезировать все на свете в небольших, но промышленных количествах. Так как наша банда не считала нужным залезать на время полного конца света в укрытия, то такой подарок нам был просто необходим. Почему Эльдорадо был весь из золота? Другим способом в те времена, когда его построили, выделиться среди других, подобных цивилизаций, в лучшую сторону было практически невозможно. Вот они и синтезировали золото в огромных количествах. Там-же должна была быть запасная станция Перуна, а в ней вполне возможны всякие вещи. От скафандра до симбионтов. На самом деле даже это было не важно. Это было целью, но промежуточной и не больше.
С самого начала мы попытались найти путь в центр Земли, но у нас это просто не получалось. Это предмет другого разговора, довольно большого, но не получилось — это и есть финальный результат на злобу дня. Предстояло накопить сил, собрать мощности и уж тогда попытаться снова. То, что мы отказались после первого результата форсировать события, было правильным решением. Это подтвердили все Гоши — симбионты. Дополнительная станция Перуна была шансом на спасение всех, шансом на прорыв в центр Земли, в её полость. То, что она, эта полость, есть уже не вызывало никакого сомнения. Ведь делись куда-то сотни тысяч человек четвертого рейха, обосновавшихся в Антарктиде после войны. Если будет синтезатор, этакая волшебная палочка, то мы сможем синтезировать не только пищу для себя, любимых, но и то, что нам потребуется для прорыва к запретной для нас зоне.