«Звезда» и звери с Мухаммедом пока подходили к Чилийскому порту Пуэрто Мотт. Банщик улетел вместе с Владимиром туда, чтоб Владимир отдыхал на море, а он работал на благо. Николай и Андрюха сидели в Таллине, Ира пока работала в девяностых над созданием и улучшением коммерческой составляющей нашей мафии. Сергей наводил мосты сотрудничества с Фиделем на Кубе, Че Геварой на континенте, ЦРУ в США и Пабло Эмилио Эскобаром Гавирией в Медельине. Он мотался преимущественно в конце семидесятых, начале восьмидесятых. По-моему, я никого не забыл. Наша банда мародёров Балтики росла и росла, обо всех я рассказать в одной книге не в состоянии. Ах, да! Забыл о самой главной для меня персоне в настоящее время. Ею стала Маргарита Ивановна из Клайпеды. Прекрасной души человек. Даже инициированная она не забывала братьев наших меньших. Специально для них мы теперь выделяли места в убежищах. Конечно она не стала на место моей жены, но жизнь есть жизнь и человеку невозможно жить одному.
Ну а я решил закончить дело Янтарной Комнаты. Продать её на аукционе было невозможно, продать на чёрном рынке – много не заработаешь. Кто может заплатить мне соответствующую цену? Пабло Эскобар? Ему она не нужна. А кто подобный? И я нашёл такого человека. Понёсся в Питер девяностых и через КГБешника в Морском Торговом порту вышел на нашего дорогого Лидера. Нет, не на него самого, Боже упаси, там такие деньги стали летать, что голову даже младенца Хранителя оттяпали бы за милую душу и не подавились. Пабло Эскобар со своей наркотой сидел в уголке в сторонке и обиженно дулся на охальников, забивших его по макушку в сортире.
Я прошёлся по друзьям детства Лидера, тогда они были на верном пути к коммунизму в их семьях, поэтому нуждались в его атрибутах как всякий, кто из грязи да в князи лихими делами. В когорте таких людей невидное место занимал пианист Шурик. Он очень талантливо играл на форте и очень пьяно играл в казино. Ему пришла пора остепениться и оформить свою дачу. Я продал ему комнату за очень большие деньги даже для него и за помощь и протекции в будущем. Кто-ж знал, что ему будет завидовать из-за комнаты даже, извините за правду, Лидер нации. Тут я дал под себя, не спорю. Но сделанного не вернешь. Если вы поищите в нашем времени на Рублёвке, вы точно найдёте Комнату. Для нас она принесла, за вычетом комиссионных Александру Беляеву в Клайпеде, убежище на острове Кильдин, убежище в Кёнигсберге и убежище в Сибири. Библиотеку на Кильдине и компьютерные классы в убежище Кёнигсберга. За что я заплатил Беляеву? Да за дружбу. За неё, если она настоящая, ничего не жалко, уж поверьте.
Вся эта возня с янтарём отняла время, не спорю, но так уж получилось, не моя в том вина, а непомерная жадность некоторых нелюдей. Они нам потом и палки в колёса скорой помощи человечеству в отместку немало подбросили, вот в этом вина моя была, не спорю.
У меня было желание проверить одно дело и для него как раз образовалось немного свободного времени. 30-го января 1945 года подводной лодкой С-13 КБФ под командованьем капитана 3-го ранга Маринеско Александра Ивановича был потоплен десятипалубный круизный лайнер «Вильгельм Густлофф». Эта была самая результативная атака советской подводной лодки за всю войну. И мне хотелось оценить с нашей, мародёрской, точки зрения эту атаку «в живую» и посмотреть, что такая оценка нам в нашем шкурном интересе может принести. Раздобыв потёртую форму моряка Кригсмарине я понесся исполнять хотение.
Опустился на палубу лайнера я на рейде Гданьска, когда он, отдав буксир, уже начинал своё движение в могильную темноту ночной Балтики. Прошёлся по забитым беженцами палубам. Никто на меня никакого внимания не обращал. У всех были свои довольно невесёлые дела. Война шла к концу и это было заметно. Слишком много стариков, детей и женщин. Но не они меня интересовали. Меня интересовали 14-16 летние кадеты второго учебного дивизиона подводных лодок Кригсмарине. Неплохие ребята. Были бы они русскими я бы даже не сомневался спасать их или нет. А тут надо было всё взвесить. На одной стороне весов их души, а на другой души наших погибших детей сорок первого года на таких-же транспортах в той-же Балтике, на Чёрном море. Их никто не звал к нам, а они не думали куда ведёт их Лидер третьего рейха. Им было лень думать, а многим было просто слишком мало лет, чтобы начать хоть что-то думать. Вот лайнер стал огибать полуостров Хель. Где-то там со стороны берега притаилась С-13. И там, в глубине Балтики они хотят мести и исполнить свой долг. Мне пора валить отсюда. Так пока я и не решил, что с ними делать. Пускай покоятся с миром до моего решения. Время у нас ещё есть. Уже с высоты в сто метров я наблюдал как взорвались торпеды и лайнер вздрогнув, как живое существо, стал тонуть. Потом я полетел в Таллин к Николаю, Андрею и неприкаянной душе бельгийского француза, заблудившегося во временах и на просторах Руси.