День стал клониться к вечеру, когда мы проехали Гамбург и повернули на Франкфурт. Заночевали в каком-то перелеске в палатке и в машине. Поели из хорошего немецкого ресторана девяностых. Жалко не много в сорок пятом было гостиниц по дорогам. Помню в девяностых я гнал по дорогам Германии не опасаясь, что ночевать буду в поле. Везде был и кров, и дом с едой. Правда мне тогда больше нравились Французские дороги. Но каждому – своё. Самые плохие дороги в знакомой мне Европе девяностых были в Португалии. Асфальт у них вечно раскисший от солнца и, зачастую, остаются колеи от фур, поэтому гнать надо было с опаской, ведь кругом горы. Тогда я вез всю семью и угробить нас желания не было совершенно. Ехал я тогда практически той-же дорогой, но как же всё изменится к началу будущего века по сравнению с тем, что было сейчас!
Тут вам не там и машинка пожиже и компания другая, а вокруг война. Проснулись от недалекого грохота. Бомбили Франкфурт. Мы правильно сделали, что не доезжали до города. Но нас два раза за ночь проверяли патрули, сказывалась близость Второго фронта. Утро выдалось студёным. Не август, а конец марта на дворе. Ещё и снег кое-где лежит, хотя это и не Россия, но в Германии иногда тоже довольно прохладно.
Побыстрее собрали манатки и ходу в город. Ну не весь же его разбили. Уже подъезжая к городу увидели, что, пожалуй, всё разбито. Оказалось. Что налёт прошлой ночью это и не налёт вовсе, а так, недоразумение. В сорок четвертом в марте был налёт. Тогда весь центр города, вся его историческая часть были стёрты с лица Земли. Это нам рассказала в придорожном ресторанчике фрау приятной наружности и приятных взглядов. Мы поели и поехали поскорее на Штутгарт. От него на Базель и вот там уже спокойно, на земле не воюющей Швейцарии мы остановились на двое суток для отдыха.
Мудрые страны и тогда были. Не воевали и жили как в раю, по сравнению с соседями. Всего-то и надо стране банки, горы, всем мужчинам оружие и президент на один год. Правда первое знакомство со страной мне не удалось. Ещё в той, прежней жизни, летел я через Цюрих с контракта году в девяностом и любопытство завело меня в отделение банка. Решил себе счёт открыть там. Отфутболили, увидев паспорт моряка СССР. Молодой был и дурак. Уже в этой ветке времён в конце этого года мы будем заходить в эти банки спокойно и вывозить отсюда тонны наличных денег.
Отдыхали, отъедались, дышали воздухом. Но тут проснулся тот, кто во мне сидит.
- За вами следят. – Проговорил обеспокоенно мой Гошка.
- Кто?
- Пока не знаю. Не наш. Скорее из Москвы.
- Ладно, смотри за ним.
Хорошая страна, но и тут дыхание войны достаёт. Меня беспокоило то, что моя фотография из будущего была у кого-то в Москве. Совсем это не хорошо. Объяснил своим, чтобы плазменное оружие держали под рукой. У них в головах не было Гоши, и они о нём даже не знали. Вся надежда и вся ответственность ложились на моего шалопая. А тут ещё и дороги горные. Не люблю горы, видимо я потомок равнинных жителей. Неуютно себя чувствую в горах. Совсем мне не нужен Штирлиц на хвосте. Знаю я их. Превентивный укол зонтиком и здравствуй перерождение для Пьера. Нам-то оно не страшно.
Выехали в Женеву утром. Прямо Ленин какой-то, а не младенец Хранителя. Не хватает только мавзолея. Это он тут разъезжал, борясь с царизмом и русскими. Дорога горная и узкая. Ещё и снег кое-где лежит. А за нами машинка пристроилась. На вид неказистая, но здесь и сейчас машин очень мало, поэтому их здорово видно. Попробовал ехать побыстрее, но «жук» он и в Африке просто «жук». На обгон они пошли перед очередным подъёмом.
- Скоро на спуске будут стрелять. – Это мой Гошка.
- Ребята, закутывайте Пьера в противопульные жилеты, да побыстрее. – говорю я, а сам сбавляю скорость.
Остановились до перевала. Вышли из машины. Пьера положили в мокрый снег за дерево, а сами осторожно пошли посмотреть, что там и как. Машина преследователей в пятидесяти метрах за перевалом стоит. И они трое стоят идиоты, нас поджидают. Уже и пистолеты достали. Я не хотел их убивать. Если они будут скрываться от полиции нам легче будет. Поэтому я выстрелил в их машину – полыхнуло знатно. Главное, чтоб полиция их засекла и чтоб они оглохли на время. Лежат, инстинкты, привитые на войне, не пропьёшь. Похоже их чуток зацепило. Мы уже в машине и ломим вперёд, пока они не очухались.