Бункер не обнаружили по чистой случайности. Просто сюда после бомбежки отгребли много битого кирпича и другого странного мусора войны. Затем, уже после штурма на это место свезли много песка и земли от разбираемых укреплений крепости. Потом в один из субботников здесь разбили сквер и высадили деревца и цветы. Мальчишек, которые были приписаны к этому бункеру похоронила бомбёжка.
Первые опыты с напалмовыми смесями на основе фосфора у англичан были настолько успешными, что в город после бомбежки невозможно было войти трое суток. Там температура была как в перегретой духовке. В Понарте бомбежка не принесла больших разрушений и тут скопилось много беженцев не погибших в этой бомбежке. Рядом проходила железнодорожная ветка на Берлин. Беженцев садили на поезда и отправляли в… Дрезден. Многим из них пришлось пережить или не пережить огненный ад повторно в феврале сорок пятого.
Мы переместились в шестидесятые годы, спустились на «Лани» вниз и убедились, что бункер всеми абсолютно забыт. Первыми сюда легли сокровища продуктовых махинаторов из Смольного, затем мы перевезли сюда половину всех приятных вещей с борта «Звезды».
Штурм Кёнигсберга начался шестого апреля сорок пятого года. Мы перенеслись в седьмое апреля. В городе творился полный ад. Как Банщик в нем уцелел для меня было полной загадкой, а он бодренько ориентировался на местности и говорил мне, как водителю такси, куда мне править. После того, что я увидел, его авторитет для меня поднялся на достаточно большую высоту, чтобы его уважать и стараться разговаривать с ним очень вежливо. Пару раз снаряды пролетали прямо сквозь нашу «Лань». Правда внутри они имели вид призрачного шара, но после их пролета в кабине долго стояла небольшая дымка.
Наконец я понял почему Кёнигсберг так горел. Оказалось, что стены домов были обмазаны внутри известью, которая лежала на тростниковых циновках, а перекрытия домов были деревянными и сушились не менее двух сотен лет. Англо-американцы сначала бомбили полу тонными фугасными бомбами, которые срывали черепичные крыши и выбивали окна в домах, а затем на город были обрушены десятки тысяч напалмовых бомб. Каждый дом превращался в небольшую доменную печку, где плавился даже кирпич и металл. Хорошо, что мы не смотрели такое кино из кабины «Лани».
Но и штурм представлял прекрасное и величественное зрелище достойное эпохального трагического триллера. Наконец мы нашли группу банщика, штурмовавшую Дрезден банк. По ходу дела я опробовал свой «файербол» на малолетнем идиоте с фаустпатроном. Банщик раньше рассказал о нём, и я его ждал. Барбекю было моментальным и ему не пришлось жарится под танком. Под прикрытием танка я тоже сделал три выстрела по банку. Там всё просто выгорали в течении долей секунд. Вскоре группа банщика пошла в атаку и заняла банк. Мы подождали, когда солдаты собрали всё золото в кучу, и, когда они ушли, загрузили три тонны в багажник «Лани», что было совсем не трудно так как перекрытий и крыши у дома не было. Отвезли первую партию в бункер «Зет» конца шестидесятых годов. Вернулись, опять загрузились. И так пять раз. Целых пятнадцать тонн золота мы складировали в бункере. Обуреваемые золотой лихорадкой мы перерыли в здании все обломки, заполнявшие его. Нашли ещё золотые монеты в жестяных ящиках на самом дне этих развалок.
«Золотая лань» все-же была действительно золотой во всех смыслах. Но даже с её помощью мы не могли одни спасти хотя бы сто тысяч человек на погибающей планете людей.
Тайм аут
Мы взяли тайм аут у временной струи. Она себе течёт и течёт, нас не спрашивает, а у нас дела прорезались срочные и много к тому-же. Надо было встретить детей, и боюсь встреча будет не совсем теплая, а просто кипящая. А уж насчет мира, дружбы и жвачки даже не придется заикаться. Затем предстояло «Звезду» перевести на самоокупаемость по топливу, а именно поставить наконец в Клайпеде сибирские мусорные игрушки. Между делом надо было разместить моих и занять их общественно полезным трудом во благо. Про этом никто не забирал у меня ньюфаундленда Цыганка и беспардонно беспородистого Джасика. Вот на закуску у меня был Банщик, который пока разбирался в нашем времени как слон в посудной лавке с фарфором.
Я начал с конца. Не знаю, чему там его научила инициация, а ноутбук, мобильник и навыки в их использовании совсем не помешают. Ещё он очень хотел узнать судьбу Анны из Штральзунда и своего ребенка, если повезёт. Поэтому нам пришлось ошвартоваться у причала в Гдыне, спрятав драгметаллы туда, где лежало наше оружие, во преки и впредь. Лэптоп и смартфон купить было не сложно, а для поездки в Германию у него был паспорт великой Литвы. Я пока в Штральзунд не хотел. Договорились мы о связи, и он поехал на такси в Штральзунд, а я на «Золотой лани» метнулся в Варшаву. Подскочил в аэропорт как раз к прилету.
Встреча в аэропорту была не очень дружественной, если не сказать больше. Продажа домов, знаете ли не такое быстрое дело, не картошка с фазенды. Постройка фермы криптовалют тоже требует своего глаза. Конечно мои ничего не стали делать, а просто приехали ко мне. Ладно, что они запоют, когда узнают об Армагеддоне! Внук не стал мне говорить ни слова, кроме дежурного приветствия и укоризненного взгляда. Зато дочь оторвалась по полной. Пока мы шли к месту стоянки «Золотой лани» она нервы свои нервничала и унижала меня с любовью к искусству. Я попросил Сергея подождать в кафе меня пять минут, пока я не успокою Иру. Как только мы с дочерью оказались в кабине «Лани» она перестала меня пилить. Человек без сознания обычно не очень разговорчив. Минимум три спокойных часа у меня появилось. За три часа я до Канадской границы долететь могу и доставить ее домой, но полетел я на борт яхты. Там пришлось ее на руках перенести в каюту и уложить. При этом Цыгана и Джасика я оставил в салоне, а каюту закрыл на ключ во избежание всемирной войны раньше времени. Полетел в Варшаву, там забрал Сергея, чем ввел его в изумленно бессознательное состояние и привез на борт «Звезды». К этому времени в каюте, где была закрыта дочь послышались удары по двери тупым, но тяжелым предметом. Скорее всего это были кулаки. Я открыл каюту и, к моему удивлению, меня уже не ругали. Вот что быстрая учеба у Творцов с людьми вытворяет.
Новость о надвигающемся белом пушном зверьке из тундры мои встретили довольно стойко. Но они знали, что я что-нибудь придумаю неординарное и в этой ситуации. Хорошо, когда есть кто иногда о тебе позаботиться. У нас, на край, всегда была возможность прожить жизнь до того, как… До самой моей безвременной кончины прожить безбедно, а там кто-нибудь из них сменит меня на мостике «Золотой лани». Новость об отсутствии старения тоже пришлась всем по вкусу, как клубничка на торте.
Обжив каюты, они остались довольны. Мы поели в ресторане и собрались, под вечер в Клайпеду. Отшвартовка заняла не много времени, ведь я был уже не один. Вскоре входной мол порта Гдыня затерялся в синей дымке вечера. Мои завалились отдыхать, переживая стресс от быстрой смены часовых поясов в самолете, а я и четвероногая команда остались на вахте.
У меня наконец появилось время на «немного подумать». Но, ничего на ум не приходило. От нечего делать я листал новости в интернете. Всё, как всегда. Силовики Тупикина вызывали на дуэли «системных оппозиционеров», те грозились заставить всех жить в развитом социализме в отдельно взятой стране, а дети заседателей из Государственной Думы наслаждались развитым коммунизмом в отдельно взятых семьях. Одни старики были не у дел, но готовились к продолжительному и упорному труду на благо Родины ещё дополнительный десяток лет. Президент Памп всё усугублял, а Мария Эйприл обвиняла. Весь этот цирк уже не интересовал. Жить им всем оставалось пару-тройку месяцев, пускай поживут весело напоследок.