Эксперимент с пешим походом завершили на берегу Чудского моря. Как раз вышли к устью Наровы-реки. Договорились о перевозке и дальше водой, водой до славного города Пскова.
Лодка нанятая низкая, борта широченные, в стороны развалились вальяжно, волна по ним с разбега сыто шлёпает, только мелкие брызги отлетают, да пузырями за корму уходит. Да и не лодка это уже, а баркас большой с мачтой под парус. Две пары длинных вёсел лежат вдоль бортов без дела, отдыхают пока.
Ветер попутно-боковой, с заката от берега задувает. Но не сильно. Прямой парус (кстати, вот мне ещё одна идея, где можно что-то поправить) то надувается сытым круглым брюхом, то провисает безвольно. Или полощется еле заметно, когда порывы ветра только силу набирают. Оттого-то и движется наша лодка рывками: то вязнет в волнах, переваливается с боку на бок, а то рвётся вперёд, движимая силой ветра, режет задранным в небо форштевнем серо-зелёные волны.
Цветёт пресная озёрная вода, вся покрылась мелкими водорослями. Раздолье рыбе, что отъедается сейчас вволю на этой дармовой еде, растёт и нагуливает жирок. И рыбакам счастье в хорошем улове. Можно и завялить впрок богатую добычу на зиму, и засолить вдоволь. И продать излишки, само собой.
Но главное богатство озера не в белорыбице и не в разной хищной рыбе. Что окунь, щука или судак? Снеток – вот где основное богатство местных рыбаков! И сушат его здесь для себя, и солят в бочках и кадушках. Свежевыловленный пахнет только что сорванным с грядки огурцом. А уж какой вкусный… Куда его только не добавляют! Пироги и каши… Впрочем, про пироги я промолчу, тут и так всё понятно! А какие щи с ним варят! Я таких щей нигде не едал! Объедение просто!
И купцы за снетком откуда только не приезжают, обозами вывозят из города эту мелкую рыбку, набивают свою тугую мошну, не упускают выгоды.
Идём по озеру, с волны на волну прыгаем. Лодка большая, ей такая волна не страшна. А вот остальная мелочь при таком ветре к берегам жмётся, в камышах сети ставит. Потому и не видно никого на озёрных просторах. Пусто.
Вот только загнул я насчёт просторов-то! Что-то островов вокруг слишком много, то и дело глаз за лесистые холмы цепляется. Я же помню карты моего мира, не было у нас вообще ничего подобного в Чудском озере!
Ещё пуще удивился, когда перешли из Чудского озера в Псковское. Сразу на выходе из пролива по левому борту потянулась вдаль влево длинная гряда ещё более крупных островов. Ничего не узнаю. Откуда их тут столько? Неужели всё-таки другой мир?
Всматривался изо всех сил, стараясь хоть как-то определиться, увидеть знакомые очертания берега, и даже приказал кормчему довернуть ближе к островам.
Ну а тому-то что? Довернул, лишь бы платили.
Ветер сбоку задувает, баркас наш бортом к воде накренился, мачта в гнезде угрожающе поскрипывать начала. Вглядываюсь во все глаза в надвигающиеся острова. Хотя умом понимаю, что ничего знакомого я тут не увижу.
Совсем близко подходить не стали, пошли вдоль гряды. Как раз и первый пролив между двумя ближайшими островами открылся. А там парус! Показался и сразу же пропал. Вниз упал, и лодчонка чья-то на вёслах от нас в камыши шуганулась, стаю уток потревожила, подняла на крыло.
Спросил, провожая взглядом суматошно хлопающих крыльями птиц:
– Опасности в озере нет? Не разбойничают?
– Ну, почти нет, – откликнулся кормчий, налегая на правило. – Бывает, что и налетят когда с проливов лихие людишки, охочие до чужого добра. Но и то нападают лишь по тёмному времени да поблизости от берега. На стоянке в основном. Подкрадутся с воды, неслышные за камышовым шорохом, да и набросятся разом. Вырежут всех без разбора и скрываются в ночи.
Кормчий выровнял лодку и подтянул шкот, чтобы парус не хлопал на ветру. Покосился искоса:
– Боярин, прикажи своим людям на правый борт перейти! А то зачерпнём водицу, нахлебаемся досыта!
Тянуть не стал: и сам перешёл на наветренную сторону лодки, и людям своим приказал наказ исполнить. Выровнялась лодка, пошла ровнее. А прямой парус ещё сильнее под напором ветра заполоскал. Но пока тянет. Нет, обязательно нужно будет косой парус «придумать»!
Кормчий же между тем продолжил говорить:
– А вот так, на ходу, давно о нападениях не слышали. Да и как тут нападёшь, если любую лодку издали заметно? Мы же тоже не пальцем деланные! У меня и добрый самострел есть, и стре́лок к нему в достатке припасено!
– А на островах этих живёт кто? – с интересом всматривался в набегающий берег.
– Живут, – подтвердил кормчий. – Разные. Да по озеру везде люди есть. Озеро, оно всех прокормит. Только с почтением к нему нужно, к озеру-то. С поклоном и молитвой. Тогда и оно с тобой хорошо обойдётся. И рыбой не обделит, и в бурю не погубит, до берега живым даст добраться. Да тут на каждом таком острове стоянка для лодок есть. Это сейчас никого не видно, а бывает, но уже ближе к ночи, идёшь и смотришь, что всё занято, везде дымы в небо уходят. И ищешь местечко, куда бы на ночь приткнуться.